Кто-то долго, кто-то быстро… если я сама выйду, то смерть будет легкой. Сердце оборвется…

…никому не нужно умирать, особенно мучительно. Если бы я знала, как освободить эту несчастную душу…

Глава 23

Глава 23

Что-то изменилось.

И исиго, до того дремавший с мешочком соли в руках, встрепенулся, а перышки в волосах его поднялись.

— …когда Сэкунаро Ито, сын человека, который приказал убить семью мастера, взял клинок в руки, он сделался безумен. Он разрубил пополам своего сына… а потом и жену, и всех, кто стоял во дворе… и прятался в доме.

Исиго приложил палец к губам.

Я молчу.

Я понимаю, что не стоит перебивать рассказчика, ведь пока они слушают Араши, то не слышат пса. А я вот слышу. Я даже при желании способна увидеть его, того, которым он был — крупный, с широкой грудью и массивными лапами. Он помнил теплый бок матери и запах молока. И ласку тонких пальцев, которые касались спины осторожно.

Как падал на спину, подставляя этим пальцам голый живот…

Лизал их.

Запоминал запах. И сердце заходилось в восторге…

…боль.

Я хочу ее забрать. Никто и никогда не жалеет призраков, особенно таких, которые самим существованием своим ввергают прочих в ужас. Но…

…того щенка.

И подростка, что резвился во дворе.

Таскал палки.

Гонялся за собственным хвостом… свист… миска с горячей кашей, в которой он сперва выбирает волоконца мяса, а потом заглатывает и рис, ведь тот пахнет мясом, а он голоден. Немного.

Ощущение сытости.