— И вы получили эти деньги?

— Нет, — спокойно ответил Лэйд, — Не получил, хоть и потратил чертовски много времени, пытаясь столковаться с Ленивой Салли. Я перепробовал бесчисленное множество ритуалов — распространенных, тайных и даже самолично придуманных. Я оставлял записки и знаки, я рисовал самые причудливые глифы на покосившихся стенах Лонг-Джона, я взывал к ней на жутких языках, не созданных для человеческого горла и не звучавших уже тысячи лет. Тщетно. Никакого ответа. Я чувствовал себя коммивояжером, который колотится в запертую дверь старой девы, предлагая лучшие на острове мужские кальсоны или трубочный табак. Я использовал многие практики и обряды. Громоздкую в своей торжественности гоэтию, древнегерманское розенкрейцерство, пафосную теургию, позабытый мартинизм… Все эти обряды приносили лишь усталость. Кроме того, мой костюм безобразно пропах миррой, лауданумом и фимиамом, отчего у меня раскалывалась голова. Ленивая Салли не собиралась отвечать на мои призывы. Она не вступала в спор или переговоры, ей, кажется, проще было попросту меня не замечать.

— Может, ее просто не существует? — неуверенно предположил Уилл.

Лэйду оставалось лишь вздохнуть.

— Это мы с вами уже проходили вчера. Всех губернаторов Нового Бангора не существует. Вопрос лишь в том, в каком качестве их не существует здесь и сейчас…

— Но китобои, насколько я понимаю…

— Они не верят ни в Танивхе, ни в Ленивую Салли, ни в Брейрбрука, ни в прочих. Для них существует лишь Левиафан — благой и чудовищный всевладетель, чью волю и настроение они пытаются читать по зыбкой ряби реальности. Вот только Ленивой Салли нет до этого никакого дела. Они с китобоями полностью устраивают друг друга.

— Удивительный союз, — невольно вырвалось у Уилла.

— Это потому, что вы не семейный человек, — мягко заметил Лэйд, — Иначе знали бы, что счастье не всегда лежит в обоюдной страсти и неистовой любви. Иногда счастью куда спокойнее там, где ему попросту не мешают и не теребят по пустякам, как домашнему коту… Ну да вернемся к нашей истории. Я так и не докричался до Ленивой Салли. Я попросту не был ей интересен. Более того, после нескольких наиболее… бесцеремонных ритуалов, которые должны были привлечь ее внимание, вернувшись домой, я обнаружил на простыне в собственной спальне три кровавых пятна на простыне. Эти пятна образовывали равносторонний треугольник, внутри которого были два скрещенных волоса.

— Что это означало? — настороженно спросил Уилл.

Лэйд хмыкнул.

— Не имею ни малейшего представления. Но в тот же день я вернул полученный от мистера Страута задаток и почувствовал глубокое удовлетворение. Для меня это дело закончилось и я поблагодарил судьбу, что не был в должной степени упорен, чтоб в самом деле познакомиться с Ленивой Салли, молчаливой хозяйкой Лонг-Джона.