Уилл засмеялся — должно быть, успел себе что-то такое представить. Но почти сразу нахмурился.

— А вы, значит, приняли его предложение? Странно.

— Почему?

— Вы не показались мне корыстолюбивым человеком, мистер Лайвстоун.

За все время их знакомства Уилл не проявлял качеств умелого льстеца, напротив, проявлял прямолинейность даже там, где она противоречила его интересам. Однако Лэйд по какой-то причине не ощутил от этого комплимента ни малейшего удовлетворения.

— Все торгаши скаредны по своей природе, Уилл. А торгаши из Хукахука славятся на весь остров. Поверьте, по сравнению с нами даже баронет мистер Кроули показался бы разнузданным транжирой.

— Кто?

— Господи, вы и «Ярмарку Тщеславия» не читали? — изумился Лэйд, отчего-то уязвленный так, будто состоял в кровном родстве с самим Теккереем[135], - Ну, знаете ли… Вам не худо было бы по крайней мере изредка отрываться от мольберта, чтобы перевернуть страницу-другую!

Ему удалось смутить Уилла, но не сконфузить.

— Боюсь, у меня много пробелов в образовании. Я весьма… неравномерно черпаю знания.

— Оно и заметно, — проворчал Лэйд, — Ладно, о скаредности… Знаете, ничто не прилипает к человеку лучше, чем маскировочное одеяние. И мы, люди, полагающие себя британскими джентльменами, достигли в этом искусстве такого умения, что легко положим на обе лопатки какого-нибудь разукрашенного охрой дикаря, подкрадывающегося к добыче. Каждому случаю мы готовим надлежащее маскировочное облачение, хоть сами не всегда это замечаем. Отправляясь в Эксмур[136] на оленью охоту, мы надеваем соответствующую шляпу[137], а возвращаясь в Лондон, непринужденно и легко меняем ее на котелок, не обращая внимания на то, что лишь надеваем новый костюм, который призван маскировать наше присутствие среди окружения. Я так привык играть роль прижимистого лавочника, что иногда сам забываю, где кончается Чабб из Хукахука и начинаюсь я сам. Как бы то ни было, я позволил мистеру Страуту уговорить себя не из жадности. Была и другая причина.

«Какая?» — наверняка спросит сейчас Уилл. Так уж строен — не сможет не спросить.

— Какая? — спросил Уилл.

— Скажем так… — Лэйду пришлось сделать небольшую паузу, преодолевая провал в мостовой диаметром по меньшей мере две фута, — Скажем так, публика, с которой я вынужден иметь деловые сношения, весьма… своеобразна.

— Уж могу представить! — невольно вырвалось у Уилла, — О, простите.

— Это вполне очевидно. И знаете, я порядочно устал за эти годы, оказывая этим людям услуги. Я устал быть шпионом, сводником, наемным убийцей, курьером, глашатаем, гробовщиком, нотариусом, сыщиком и судьей. Поэтому возможность поработать на дипломатической ниве показалась мне сулящей приятное разнообразие. Кроме того, как бы я ни относился к монете, посулы мистера Страута были достаточно щедры. Две сотни фунтов. Столько моя лавка не выручает даже за удачный год. Так что да, я достаточно легко позволил себя уговорить.