— Если мудрец и глупец чем-то и различны, так это тем, что глупец не видит своей глупости, а мудрец только и видит, что творит глупости.

— Напомните, чтоб я начертал это высказывание над дверью лавки, — хмыкнул Лэйд, — Оно должно понравиться клиентам. Однако, если не возражаете, я вернусь к истории, тем более, что у нее намечается интересный поворот. Мистер Лайдлоу закончил математическую часть задачи, он создал хранилище для машинного разума, однако с наполнением его возникли сложности. Упрямая машина отказывалась становится разумной, она все еще действовала в рамках заданных алгоритмов, не в силах перейти к самостоятельному мышлению. Мистер Лайдлоу потратил несколько месяцев, ожесточенно сражаясь с ней, однако вынужден был признать, что не сильно преуспел. Тогда-то его и озарило. Машине мало было поглощать математические алгоритмы, ей требовалось усваивать человеческое поведение, имея для этого надлежащий образец. Ему только предстояло понять, что такое человек…

— Размениваясь на мелочи, немудрено потерять целое, — заметил Уилл, напустив на себя сосредоточенный вид, — Как мистер Лайдлоу вышел из этой ситуации?

— Весьма элегантно и вместе с тем решительно. Он выхлопотал у руководства три месяца оплачиваемого отпуска и, в придачу, списанного автоматона серии «Исидор» пятого поколения, в корпус которого он установил подобие механического мозга. План его был вполне понятен даже не специалисту. Вынужденный сосуществовать постоянно бок-о-бок с человеком, автоматон будет фиксировать предпринимаемые им действия, что послужит основой для возникновения его собственных паттернов поведения. Так ребенок бессознательно имитирует движения взрослого, которого видит, что в итоге, пусть и не сразу, приводит к возникновению самостоятельно мыслящего разума. Компания «Ферранти» без колебаний выдала мистеру Лайдлоу все необходимое для эксперимента.

Ей не впервой было производить автоматонов-арифмометров и даже автоматонов-бухгалтеров, но автоматон, способный мыслить по-человечески и по-человечески же реагировать… это сулило взрыв на рынке, взрыв сопоставимый с извержением Тамбора[169]!

— Сомневаюсь, чтоб его ждал успех, — заметил Уилл, — Господь Бог сотворил человека по своему образу и подобию, однако нелепо надеяться, чтобы он сам мог провернуть нечто подобное. Для этого мало разбираться в подшипниках и алгоритмах…

Лэйд погрозил ему пальцем.

— Не спешите возражать, приятель. Через пару месяцев стальное детище мистера Лайдлоу демонстрировало очень впечатляющие задатки. Да, оно было косным, неумелым, подчас нелепым, однако оно весьма сходно копировало человеческое поведение. Нескладно беседовало, выполняло команды и при этом демонстрировало вполне человеческие реакции — интерес, страх, удивление. Мистер Лайдлоу был в восторге. Он утверждал, что разработанная им комплексная программа обучения строится не на математическом или логическом методе, а исключительно на свободном обучении. Находясь рядом с человеком, автоматон постепенно начинает копировать человеческие привычки и реакции, постепенно очеловечиваясь сам. Метода была сомнительной и парадоксальной, но спорить с мистером Лайдлоу никто не стал — его «Исидор» демонстрировал ее состоятельность наилучшим образом. Эксперимент решено было продолжить.