— Что ж, возможно, ваша идея не такая уж и безрассудная, — Лэйд сделал вид, будто тщательно обдумывает услышанное, даже потер лоб большим пальцем, — Пожалуй, большой беды не будет, если я в самом деле ослаблю поводок. С единственным условием — вы по-прежнему выполняете все мои рекомендации и не суете нос туда, куда не нужно. Одно мое слово — и вы беспрекословно берете обратный курс.

— Идет, — легко согласился Уилл и, не удержавшись, потер руки, опять сделавшись мальчишкой, — Обязуюсь слушаться и подчиняться. Наш уговор все еще в силе!

* * *

Лэйд не находил Скрэпси уютным местечком даже в прежние времена, когда имел возможность передвигаться по нему собственноручно выбранным маршрутом, теперь же, когда управление взял на себя Уилл, и подавно погрузился в мрачное состояние, которое приходилось маскировать никчемными шутками и неискренними смешками. Лишившись привычного штурвала и вынужденный озираться еще более часто, пытаясь определить, с какой стороны может грозить опасность, он ощущал себя привязанным к мачте лоцманом на корабле, который под полными парами идет сквозь ночь чертогами Великого Гудуинского Пожирателя Кораблей[177]. И это было чертовски неуютным чувством.

Против его опасений Уилл распорядился дарованной ему свободой скорее с любопытством хладнокровного исследователя полярных широт, чем с безоглядностью ветреного юнги. По крайней мере, не устремился тотчас в самые глухие и темные районы Скрэпси, как того поначалу опасался Лэйд. Он выбирал путь осторожно и рассудительно, разглядывая мало чем отличные друг от друга грязные улочки так пристально, будто речь в самом деле шла о жизненно важном выборе. Сосунок, презрительно подумал Лэйд, силясь сохранять безразличную гримасу на лице. Небось воображает себя первооткрывателем смертельно опасных земель. Ну что ж, если все, что ему хочется совершить в Новом Бангоре напоследок это потешить свое самолюбие, я, пожалуй, окажу ему такую услугу…

— Может, расскажете что-нибудь? — внезапно поинтересовался Уилл, — Оказывается, за эти три дня я так привык к вашим рассказам, что мне теперь непривычно идти в тишине.

Только тогда Лэйд обнаружил, что в самом деле слишком долго молчит.

— Это Скрэпси, — он хмыкнул, — Самая глубокая помойная яма во всем Новом Бангоре. Не ожидаете же вы в самом деле, будто обнаружите на ее дне жемчужины?

— Отчего бы вам не поведать мне о Карнифаксе? — предложил Уилл, — Мне прежде казалось, это один из самых мрачных и таинственных божеств здешнего пантеона.

Но Лэйд отчего-то не ощущал былой словоохотливости, напротив, язык определенно потяжелел, отчего даже ворочать им не хотелось.