Память о прошлом

Память о прошлом

Из коридора в коридор, от лестницы к лестнице, Офелия и Гаэль добрались до верхнего этажа Лунного Света, ухитрившись избежать встречи с жандармами. С каким облегчением Офелия закрыла за ними обеими дверь и заперла ее на ключ! Бросив плащ Торна на стул, она первым делом убедилась, что Беренильда спит, а потом указала Гаэль на диван, где тетушка Розелина беспокойно ворочалась с боку на бок, словно ее мучил дурной сон.

– Один из Миражей отправил ее в далекое прошлое, – еле слышно прошептала Офелия. – Вы сможете вытащить ее обратно, в нашу реальность?

Гаэль присела на корточки рядом с диваном и устремила пристальный взгляд на тетушку Розелину. Она долго смотрела на нее, крепко сжав губы…

– Хорошая работа, – пробурчала она наконец. – Мои поздравления тому, кто это сделал. Он большой искусник. Где я могу помыть руки? Они у меня все в смазке.

Офелия налила воды в тазик Беренильды, нашла мыло. Она так нервничала, что пролила воду на ковер.

– Так вы сможете ей помочь? – жалобно спросила девушка.

– Вопрос не в том, смогу ли я ей помочь, а в том, почему я должна ей помогать. Во-первых, кто она такая, эта женщина? Подруга вашей Драконши? – осведомилась Гаэль, бросив презрительный взгляд на кровать Беренильды. – В таком случае мне тут делать нечего.

Офелия умоляюще посмотрела на мрачный монокль, мысленно взывая к Нигилистке, скрывавшейся за черным стеклом.

– Поверьте мне, единственная вина этой женщины состоит в том, что я ее племянница.

И она уловила за непроницаемым стеклом то, чего так истово ждала, – искру гнева. Гаэль всеми силами души ненавидела несправедливость.

Женщина села напротив дивана и вынула из глазницы монокль. Ее левый глаз, темный, как бездонный колодец, иронически оглядел апартаменты Беренильды. Гаэль хотела показать Офелии, что собой представляет в действительности этот иллюзорный мир. Всё, на что падал ее взгляд, тут же изменяло свое обличье. Роскошный ковер оказался дешевой циновкой. Из-под элегантных расписных обоев выступила сырая заплесневелая штукатурка. Фарфоровые вазы превратились в грубые глиняные горшки. Балдахин был изъеден молью, ширма продырявлена, кресла провалены, чайные чашки из сервиза выщерблены. Иллюзия таяла под безжалостным взглядом Гаэль, но стоило ей отвести глаза, как видение возрождалось снова.

«Здесь прячут грязь под тройным слоем лака», – так выразился Арчибальд. Только теперь Офелия поняла насколько он был прав. Она больше никогда не сможет видеть Лунный Свет таким, как прежде.

Гаэль склонилась над спящей тетушкой Розелиной и легонько приподняла старушкину голову.