– Стаскивай форму! – взревел Бесстрашный, встряхнув девушку. – Или я велю заняться этим своим друзьям!
У Офелии потемнело в глазах, и не только из-за съехавших очков и близорукости. Почему ее когти не вцепились в мучившую ее руку? Почему, когда в них случилась особенная нужда, она не смогла их выпустить? Ответ поразил девушку в самое сердце. Потому что она испугалась. Когти соединялись с ее нервной системой. Гнев возбуждал их, а страх – парализовал.
Бесстрашный все правильно понял. Она лишь овечка. Испытания, через которые она прошла на Полюсе, не только не закалили ее, а наоборот, сделали более уязвимой.
Собрав остатки достоинства, Офелия водрузила на нос очки и начала расстегивать пуговицы на пиджаке. От нее, такой неуклюжей, это простое занятие всегда требовало великого упорства. Беспрерывная дрожь не способствовала успеху. Офелии пришлось сражаться с каждой пуговицей. Оставалось надеяться, что Бесстрашный не заметит владевшего ею испуга: девушке никак не хотелось доставить ему подобное удовольствие.
Она сбросила рубашку и осталась в одной майке. Порывистый ветер хлестал ее по голым рукам.
– Теперь брюки!
Борясь с тошнотой, Офелия ощущала, как приказ Бесстрашного пульсирует вдоль всего позвоночника. Его голос причинял ей гораздо больше боли, чем свирепая хватка, с которой он держал девушку за волосы. Непослушными пальцами она принялась расстегивать поясную пряжку.
–
Но он не успел договорить: Октавио нанес ему удар в лицо. Послышался такой громкий хруст костей, что, похоже, переломались и пальцы одного, и челюсть другого. Сила удара швырнула обоих на землю. В тот же миг Октавио уселся на Бесстрашного и, не давая ему встать, начал молотить его кулаками. Волна черных волос полностью скрыла лицо юноши. Он словно с цепи сорвался, как и бушующая вокруг стихия.
Но чем сильнее он бил, тем громче хохотал Бесстрашный.
– Отлично,
Офелия вскочила на ноги, но вмешаться не успела. Саблезубый тигр, до сего времени стоявший недвижно, как статуя, изогнулся и, словно пружину, выбросил вперед огромную лапу. От его удара Октавио отлетел в сторону и исчез в пыльной мгле. Офелия бросилась за ним. Скрючившись, тот лежал на земле, весь красный от пыли и крови. Пожар в его глазах потух. Октавио не получил серьезных ран, но удар оглушил его. Перекрывая ветер, Бесстрашный злорадно восклицал:
– Он