Чтобы не раскашляться, Офелия вцепилась зубами в рукав. Пыль проникала в горло, мешала дышать…

Внезапно Октавио остановился, и она врезалась ему в спину. Профессор подвел их к стене жилого дома.

– Поднимайтесь, – пробурчал он. – Живей.

Офелия увидела пожарную лестницу, ведущую на крышу. Ее разболтанные, покрытые мхом ступеньки скользили под ногами, затрудняя подъем. Но чем выше девушка поднималась, тем чище становился воздух. До последней ступени она добралась, совершенно обессилев, однако дышалось теперь легко. Она помогла подняться Октавио. Пыль, смешанная с кровью, сочившейся из брови и ноздри, залепила ему пол-лица, и он с трудом различал дорогу.

Крыша представляла собой огромную террасу, засаженную лавандой, и, когда налетал ветер, по ней, как по морю, пробегала легкая рябь. Тревожно озираясь, профессор Вольф рассекал лавандовые волны. В окружении цветов его черная одежда, волосы и бородка казались чернильными кляксами. Гипсовый воротник мешал ему поворачивать голову, и, когда он хотел поторопить Офелию и Октавио или убедиться, что за ними никто не следит, ему приходилось разворачиваться всем корпусом.

Если внизу квартал полностью тонул в пыли, то здесь, наверху, он представлял собой настоящие зеленые джунгли. Что только не росло на крышах, соединенных между собой каменными аркадами! Розмарин, лавр, лимонные деревца, крапива, лианы…

Профессор поднялся по лесенке, ведущей в заброшенную оранжерею. Дверь так сильно заржавела, что открыть ее удалось только поднажав плечом. Оказавшись внутри вместе с Офелией и Октавио, профессор долго еще сыпал проклятиями, пытаясь закрыть ее. В конце концов он подпер дверь своим мушкетом. Заросшая сорняками оранжерея кишела мухами. И хотя многие щели в окнах были заткнуты тряпьем, в помещении свистел ветер. Впрочем, после той бури, что завывала снаружи, этот свист казался тишиной.

Присев на край пересохшего водоема, Офелия начала массировать ноющую кожу головы. Кудри ее стояли дыбом, словно предвидя ужасы апокалипсиса…

– Вы хотите сказать, что… – начала она, но профессор Вольф ее оборвал:

– Помолчите. Я пытаюсь сосредоточиться.

Приставив к глазу подзорную трубу, он обозревал двор здания, на крыше которого находилась оранжерея. Глядя в грязные окна, Офелия не увидела ничего, кроме красных водоворотов пыли, разбухавших, рассыпавшихся и тут же дававших место новым вихрям. С трудом верилось, что они угодили в ловушку там, внизу, всего несколько минут назад.

Промыв очки под краном, Офелия разглядела старинное оружие, разбросанное на траве. Среди сорняков также прятались раскладушка, банки с консервами, посуда и стопки книг.