Бранд приземлился и зашатался, Ивар моментально обрел равновесие. Секунду они стояли неподвижно, соединенные железом. Когда же Ивар сжал рукоять, готовый со всей свирепостью провернуть лезвие, чтобы рассечь артерии и кишки, Бранд резко отпрянул и снялся с меча. Он замер в конце доски, зажимая левой ладонью пробитую кольчугу, откуда хлынула кровь.

Шеф ухватил его за ворот и пояс, сдернул с доски и оттолкнул, шатающегося, назад. В реве зрителей слились осуждение, негодование и ободрение. Взявшись обеими руками за алебарду, Шеф двинулся вперед. Впервые с того момента, как был ослеплен, он глянул Ивару в глаза, но быстро и резко отвел взор. Если Ивар дракон, как в том видении, где Шефу явился Фафнир, то может и наложить драконово заклятье, сковав противника ужасом. Такие чары не разобьешь сталью.

Лицо Ивара расплылось в победной и презрительной усмешке.

– Ты припозднился, малыш, – заметил он. – Неужели надеешься преуспеть там, где проиграли лучшие из лучших?

Шеф вновь поднял глаз и стоически выдержал взгляд Ивара. При этом он заставил себя подумать о Годиве и представить, что собиралась учинить над ней эта тварь. То же самое, что проделала над многими рабами и пленными. Если и существует средство от Иваровых чар, то оно называется правосудием.

– Я уже преуспел там, где ты проиграл, – сказал он. – Большинство мужчин умеет делать то, что тебе не под силу. Потому-то я и послал тебе каплуна.

Оскал Ивара застыл, словно схваченный судорогой, и уподобился зубастой улыбке голого черепа. Бескостный чуть качнул острием меча.

– Иди же, – шепнул Ивар. – Иди сюда.

Шеф уже решил, как действовать. У него нет шансов в ближнем бою. Он должен воспользоваться иным оружием. Стащить Ивара вниз. Обратить против врага его откровенную спесь.

Осторожно ступая по сходням, Шеф сделал неловкий выпад пикой. Ивар отбил его, не дрогнув ни телом, ни взором и дожидаясь, когда его неумелый противник подойдет ближе или раскроется.

Взметнув алебарду над головой, Шеф изготовился к мощному удару, который разрубил бы Рагнарссона от макушки до чресел. При виде этого Ивар улыбнулся шире и уловил недоверчивый гул, донесшийся с берега. Это был не хольмганг, где противники обязаны стоять на месте. От такого широкого маха увернется и старый дед, а после, когда нападающий утратит равновесие, шагнет и пронзит ему горло. На подобное мог отважиться только глупый трэлл, которым Сигвардссон и являлся.

Шеф рубанул со всей силы, но не по Ивару, а по доске. Огромное лезвие без всяких помех рассекло дерево. Как только изумленный и потерявший равновесие Ивар попытался отпрыгнуть на два шага к своему кораблю, Шеф уронил алебарду, метнулся вперед и обхватил его руками. И оба рухнули в холодные и мутные воды Уза.