Вручив Софи ещё один сюрикен, он попросил определить, какое лезвие легче.

– Ничего страшного, – успокоила Гризель, когда Софи ошиблась. – Таких тонкостей никто не замечает.

– Только те, кого хорошо обучали, – настаивал Сандор. – Когда командовал отрядом, я своих заставлял часами лезвия надраивать, чтобы каждую царапинку на ощупь помнили. И по меткости во всём полку моим ребятам равных не было.

– Да просто ты их целыми днями натаскивал! – спорила Гризель.

– Ты своих тоже, но до моих им всё равно было далеко, – напомнил он. – Значит, или инструктор из тебя не ахти, или я прав насчёт веса лезвий. Скорее даже всё сразу.

Гризель нахмурилась.

– Хорошо, что я тебя люблю, а то бы уже по морде схлопотал. И за такие слова ты у меня попляшешь ещё один вечер – даже не надейся, я ничего не забыла!

Софи собралась было улыбнуться, но тут её осенило:

– Погоди, как ты сказала? «Люблю»?

О том, что Сандор и Гризель встречаются, было известно уже давно.

Но любовь?

При виде залившихся краской гоблинов она расплылась в широченной дурацкой ухмылке.

– Вот это да! Милота какая, прямо слов нет!

Сандор вздохнул.

– Ну вот кто тебя за язык тянул, как будто без этого подколок не хватало!

– Да я вообще ни слова не скажу, – поклялась Софи.

– А уж Киф оторвётся, – перебил Фитц. – Наверняка явится с минуты на минуту, так что…

– Вообще-то Киф говорил, что пока у тебя под рукой куча оружия, он к тебе и близко не сунется.

Она удивилась, ведь обычно от Кифа никак не отвяжешься. А тут он сам ей предложил отправиться одной, мол, так Фитц скорее прислушается. Она даже не успела ни возразить, ни разобраться, с чего на него так взъелась Ро, и тут Алден согласился, на том и порешили.

– Ха, – сказал Фитц, метнув сюрикен и попав манекену в живот. – Наверное, боится, что я попрошусь к ним жить.