Хайди поднялась и, пошатываясь, дошла до кровати. Легла, закрыла глаза. Надо только подождать. Но час сменялся часом, а ничего не менялось. Как вдруг что-то оборвалось внутри. Одной клятвой стало меньше, еще и еще одной. Что происходит? Последняя ниточка оборвалась. Что случилось с ее ай-тере? Как? Почему? Их убили? Уничтожили? Но откат от смерти был бы сильнее.

Хайди призвала силу — и поняла, что магия исчезла. Ай-тере и иль-тере всегда связаны. Для одних эта связь — жизнь, а для других — суть магии. Осознав, что магии больше нет, Хайди впервые искренне заплакала.

Глава 41

Глава 41

Нэйтон

Эвассон встречал нас солнцем. Да, здесь было прохладнее, чем в Тассете, и уже на границе ночи стали темнее. Так удивительно! А еще до этого я никогда не видел горы. В Эвассоне они, казалось, доставали до самого неба. Мне сразу понравился этот суровый край, и я надеялся не разочароваться в нем.

Минувшие дни пути выдались сложными. Слишком много было раненых. Макс и Дея падали с ног. Сам я больше спал, чем бодрствовал. Да, яд в моей крови растворился, но на восстановление понадобилось время. Дилан, несмотря на медленное выздоровление, делился с Деей энергией природы. Благо, в Эвассоне хватало зелени. А на длинных привалах все стремились к Алану, чтобы послушать удивительные истории о далеких странах и кораблях, даже смертоносный Кей, который тоже поехал с нами. Я тоже заслушивался и видел странные, красивые сны. Наверное, так проявлялось влияние Берта. Каждый помогал, как умел, чтобы мы наконец-то достигли цели.

Ай-тере Хайди держались тихо даже сейчас, лишившись клятвы, связывающей по рукам и ногам. Они сгруппировались вокруг Дилана, который всегда был негласным лидером среди парней Хайди, и прислушивались к нему. Эжен только фыркал, наблюдая растерянность в рядах взрослых мужчин. Сам он ожил, стоило переехать границу Тассета и Эвассона. Вглядывался в каждый листочек и травинку, будто никогда не видел прежде. Рассказывал Ари о своем доме, родном городе, и мы с Деей тоже прислушивались, присоединялись к ним, чувствуя, как Эвассон постепенно прорастает в сердце.

За эти суматошные дни я так и не нашел минуты, чтобы рассказать Дее о главном. Она сама настолько была измотана лечением раненых, что о моем резерве просто забыла. Наверное, думала, что наша магия, как всегда, переплетается сама собой. И только через неделю, когда мы остановились в очередной гостинице и на какие-то редкие минуты остались вдвоем, спросила:

— Нэйт, а что с твоим резервом? Я чувствую тебя иначе, чем прежде. Может, надо вернуть клятву?