— Твоя привязанность к своему миру в лучшем случае слаба, — согласился он.

— Что это значит?

— Это значит, что если ты сейчас решишь уйти, то я смогу снова вплести тебя в паутину твоего мира, — Спидай показал на нить, туго натянутую между двумя паутинами. Затем мужчина обозначил место, где я переплеталась с нитью Арона. — Если я перережу здесь, то твоя нить ослабнет и может быть снова возвращена в ткань твоего мира.

Я ахнула. То есть, я снова могла оказаться дома? Закончить все это дерьмо и вернуться к своей нормальной жизни? Вновь попасть в мир с машинами, телефонами, чизбургерами и лекарствами? Где никто не пытался на регулярной основе убить меня? Мое сердце на краткий миг замерло от радости… очень, очень краткий.

— Ты можешь щелкнуть пальцами и отправить меня обратно?

Спидай наклонил голову.

— Завеса между мирами была тонкой, поэтому Арон и аспекты прошли сквозь нее. Я вплел их в эту паутину, из-за чего получилась путаница. Ты не единственная, кто перешел из одного мира в другой, — он ткнул пальцем в горсть нитей, перекрещивающихся между двумя клубками. — И не единственная, кто стал аспектом. Даже сейчас другие из твоего мира служат Богам.

Прекрасно. Вот только мне было наплевать на них. Я заботилась только о себе. Почему-то меня терзало ощущение, что Спидай предоставил мне всю эту информацию в качестве какого-то теста… будто он препарировал мой мозг, чтобы попытаться прочитать мысли. Все походило на ловушку, словно если я ляпну что-то не то, то отгребу сполна.

Или отгребет Арон.

Я с опозданием вспомнила, что Арон и Тадэха не ладили. Но ведь я никогда не спрашивала, дружил ли Арон со Спидаями. Дерьмо.

— Давай разыграем несколько сценариев, — осторожно начала я, стараясь не смотреть на свою туго натянутую нить. — Что будет, если я вернусь? На Землю?

— Я освобожу тебя от этого мира, — его глаза приобрели еще более насыщенный серебристый цвет.

Я расправила плечи, хмурясь.

— Мне казалось, что если я умру, то Арон тоже погибнет? Разве не я связываю его с миром смертных?

Спидай кивнул.

— Я освобожу тебя… и мы будем иметь дело лишь с двумя аспектами Бога бурь, а не с тремя.

У меня пересохло во рту. В этот момент мое сердце заныло от боли, а всякая надежда испарилась. Если бы я умерла, — если моя нить оторвалась от плетения этого мира — то мой Арон превратился бы в дым.

— Он говорил, что Арон, который переживет Ожидание… уже не будет прежним. Арон, которого я знаю, больше не будет существовать.

Я посмотрела на Спидая, ожидая ответа.

Но он просто пялился на меня.