— Сам подумай… Идем, только не спеша, там их должно быть еще много.
— Понятно, — я наконец догадался что инокиня сотворила со стрелой. Ага… типа, свою слабость в силу обратила. Ох уж эти женщины…
Картина повторилась через сотню метров; правда, теперь умертвия рубились оружием, с большей эффективностью и гораздо зрелищнее. Схватка сместилась в боковой коридор, туда попытался скрыться счастливый обладатель стрелы, так что мы беспрепятственно дошли до самой усыпальницы. Даже не ожидал, что так легко все получится. Правда, теперь впереди — самое трудное.
— Здесь… — Купава провела рукой по черным железным дверям, полностью покрытым руническими символами. — Здесь…
— К чему готовиться?
— Не знаю, — шепнула девушка. — Здесь лежит основатель рода, Кром Чарнота и Идильда Красивая, его жена. И ближники. Как случится — я не знаю. Но по возможности не вмешивайся…
Двери, скрежетнув, поддались, в лицо ударил яркий свет от огня, вспыхнувшего в больших чашах по периметру помещения. В просторном круглом зале, высеченном в скальном массиве, посередине стояли два больших каменных саркофага, украшенных грубой примитивной резьбой. Множество таких же гробниц, только проще видом и меньше размерами, теснились вдоль стен, завешанных истлевшими гобеленами. Не менее полусотни…
Я ожидал грохота сметаемых крышек и лязга доспехов поднимающихся мертвецов, но ничего этого не произошло. Стояла мертвая тишина, иногда прерываемая треском пламени и зловещим шепотом сквозняка.
Успел лишь приметить несколько скелетов на полу подле главных саркофагов, как Купава громко и торжественно, нараспев, произнесла:
— Я Купава Чарнота, дочь Олмуда Чарноты и Лидии Умной, пришла за
Несколько мгновений ничего не происходило, по лицу девушки пробежало недоумение и отчаяние, но вдруг что-то блеснуло, я невольно зажмурился, а когда открыл глаза…
Когда открыл глаза, гробницы исчезли, перед нами на резных каменных тронах сидели мужчина и женщина в богатых одеяниях, а за ними стройными рядами выстроилось множество вооруженных до зубов воинов. Все они казались абсолютно живыми, настоящими, что только подчеркивало нереальность происходящего — ведь эти люди были мертвы уже не одну сотню лет.
— Наконец-то! Долго мы тебя ждали, дщерь рода нашего! — торжественно произнес мужчина на троне. Его голос раздался в зале мертвых подобно грому. Коренастый, с суровым морщинистым лицом, орлиным носом и длинной белоснежной бородой до пояса, он сидел совершенно неподвижно, как каменное изваяние, вислые седые усы даже не пошевелились, но слова прозвучали отчетливо и ясно.