И я вижу его на полу с мечом в груди, в луже крови.

И листок в синих, скрюченных агонией, пальцах…. Я почему-то не подумал, что ему проще убить себя.

На крохотном обрывке непонятное. Совсем непонятное.

«Ты всё забыл Керо. Ты забыл о вашей с Аой любви»

* * *

Я не считаю дни, просто знаю — они идут, сменяя друг друга.

День и ночь.

День и ночь…

Я никуда не ухожу из комнаты, в которой кроме меня еще двое — Кайоши и ведьма. Мёртвый Кайоши и неподвижная ведьма, застывшая на постели рядом с его телом.

К чёрту поединок за Первый Круг — я не могу. Пока я рядом с Кайоши, мне кажется, что нить, которую держит в своих руках Банко — не оборвётся.

Да и не так уж это важно — я и без Первого круга приду и убью Императора. Я знаю как это сделать.

— Я не могу, — ведьма вдруг встаёт.

— Что не можешь? — я не верю своим ушам.

— Я не могу его больше держать… Он уходит. Слишком тонкая нить.

— Нельзя сдаваться, — я хватаю её за руку и по тому, как искривилось лицо Банко, понимаю — слишком сильно, я сделал ей слишком больно.

— Я не могу, — она качает головой. — Он уже почти ушёл.

Она застывает, словно давая мне время принять то, что услышал.

— Нет, ведьма! Нет! — я качаю головой, чувствуя, как мир перед глазами плывёт. — Так нельзя. Я убью тебя — если он уйдёт.

Я готов убить её прямо сейчас, если она скажет хоть слово, а она, словно чувствуя это, лишь качает головой.

— Отпусти его, — всё же говорит она и я восхищаюсь её смелостью. — Не всех можно спасти.