Ирина рассказывала.

Надежда слушала.

А когда обед закончился, и дамы перебрались в дамскую гостиную, а зевающий Гошка ушел спать, подвела итог.

- Плохо все, Иришка. Надо брать добро, и да и уезжать, пока есть возможность. Не нам, так хоть вам.

- Мама!?

Такого Ирина Ивановна не ожидала. И рот открыла.

- Ежели эти освобожденцы императора приговорить не задумались... от всех остальных и подавно головы полетят. Вот что, дочка, собирайся-ка ты на воды!

- На воды?

- Да. В те же Герцогства.

- Не хочу я никуда ехать! В зиму-то! Мам, ты что!?

Надежда покачала головой.

- Какая зима? Осень только началась!

- Октябрь уж на дворе! - уперлась Ирина Ивановна.

- И что с того? Все одно ехать надо!

- Весной и поедем, - топнула ножкой дочь.

Надежда поглядела на детище.

Вот ведь... и если упрутся что муж, что дочь - так и не сдвинешь... Илюшке, что ли, написать? Да найдет ли его письмо?

Сложно это...

Надежда махнула рукой и вышла из гостиной.

Дурой она не была. Да, были у нее свои недостатки, но глупости среди них не числилось. А еще - чутье. Этим качеством обладали и Наденька, и ее сын...