- Его люди на постое были у местных. И вроде как слушок шел... в Звенигороде есть какой-то колокол, вот, вроде как он бил. А что, к чему... не знали. Только слухи ходили, что предзнаменование это плохое.

- Пушка, говоришь?

- Да...

- И колокол?

- Вроде как был, говорят...

- А сколько раз - не говорили?

Петька только что руками развел. Откуда ж ему такие тонкости знать? Было - и было, а дальше там что...

- Вроде как этот звенигородский сюда потому и приехал. А уж что там подробно...

- Не надо подробно, Петя, - тор похлопал мальчика по плечу - и был вознагражден преданным взглядом голубых глаз. - Ты и так узнал больше, чем я рассчитывал. И мне ты очень важные вести принес.

- Правда, тор?

Петька просиял, аки радуга.

- Правда.

- Только прикажите, тор! А я расстараюсь!

Николай Николаевич ухмыльнулся.

- Приказываю. Иди, поешь, отоспись - и я распоряжусь. Переберетесь с сестрой в другую комнату, в этой, небось, тесновато?

- Благодарствую, тор.

- И вот, сестре на ленточки. Понял?

Петя кивнул.

Сам бы он денег у тора не взял. А вот так, для сестренки...

И десять рублей принял, как положено, и поклонился, и удалился на целых два или три шага чинно и солидно. А потом опрометью помчался к дому. Радовать малышку.