— Может, она наложница? — снова решил показать свою прыть Голубев. — Анна, в каких отношениях вы находитесь с господином Назаровым?

— Прекратите задавать провокационные вопросы, сударь! — рыкнул Петренко. — Если это допрос, я попрошу удалиться вас из моего дома. Заявление в полицию не было? Нет. Решайте вопрос с самим Назаровым.

— Я не наложница, — наливаясь отчаянием, сказала Анора. Ее глаза набухли от слез. — Я сестра Назар-голиба!

Губы Варенникова дрогнули от усмешки. Он, не глядя, протянул руку, и его помощник тут же вложил в нее папку из черной кожи.

— Хорошо, будем считать вас сестрой Назарова Никиты Анатольевича, — сказал усач, открывая папку. Достал оттуда бумагу с каким-то текстом, показал Петренко. — Здесь калькуляция по ущербу имущества рода Шаховских….

— Почему фигурируют Шаховские? — тут же накинулся на него старик. — Кажется, речь шла о Старшинове.

— Машина из гаража Шаховских, — Марк Антонович все-таки сунул бумагу хозяину дома. — Сумма ущерба указана.

— Не жирно? — хмыкнул Петренко. — Допустим, сгоревшая машина — это всего лишь следствие того безобразия, что учинил щенок со своими подпевалами…

— Не забывайся, старый! — мгновенно завелся Голубев. — Язык-то свой придержи!

— Помолчи, Артем, — поморщился юрист. — Барышня, вы же подтверждаете, что машину сожгли своей магией?

— Не полезли бы ко мне — ничего бы не сгорело, — Анора лихорадочно вспоминала, где оставила телефон. Надо звонить Никите или хотя бы Ольге, чтобы она связалась с Тамарой — главной женщиной в роде. Как-никак, племянница императора. Неужели эти болваны еще не поняли, куда сунули свой нос?

Она покосилась на Петренко. Дед Иван, возможно, думал о том же, спокойно читая поганую бумажку с цифрами.

— Я могу передать ваши слова, барышня, князю Шаховскому? — надавил юрист.

— На меня напали! Я защищалась! — выкрикнула Анора, не выдержав.

— Подожди, дочка, — придержал ее за локоть Петренко и спокойно разорвал листок. — Можете передать своему хозяину, что все претензии — через господина Назарова. А девушку не смейте трогать. Она действовала в целях самозащиты. Вам ясно? И вообще, все ваши действия — претензия на самосуд. Не заиграйтесь, господа.

Лицо юриста закаменело. Посыл старика был недвусмысленным. Да и сам Марк Антонович, как только услышал фамилию Назарова, сразу все понял. Но постарался сохранить хорошую мину при плохой игре. Оставалась хоть какая-то надежда, что за угробленную девчонкой машину удастся предъявить иск. Зять Великого князя Константина слывет человеком разумным, и раздувать скандал с щенком Старшиновым (вот уж точно, паршивый щенок!) не станет. Заплатит ли? Скорее всего — да. Ладно еще, что никто сильно не пострадал, не считая синяков и уязвленного мужского самолюбия. Но ведь князь Шаховский невероятно щепетилен в вопросе чести и достоинства. Наверняка, Юрка — его племянник — поплакался в жилетку, боясь за свою шкуру. Сожженная машина ручной сборки стоила приличных денег, стоимость которой князь потребовал возместить за счет нахальной девки. А если начнет упираться — повязать и на рандеву с Главой рода.