Кольцо с драгоценным камнем и массивный перстень с каким-то гербом сразу насторожили Анору. Похотливый взгляд этого юнца недвусмысленно намекал на плохое развитие ситуации. Стоявшие рядом с ним крепкие парни в рубашках с короткими рукавами — или охрана, или свита. Девушка чувствовала, как они, подобно надрессированным псам, готовы сорваться с места. Была у Каримовых псарня с алабаями. Верные, преданные хозяевам волкодавы. Так же глядели на незнакомцев, оценивая, куда лучше вцепиться, чтобы наверняка.

Неожиданно Анора успокоилась, сравнив незнакомцев с псами. Она знала, что будет делать. Господин оценит ее силу и защитит от гнева чужого рода.

— Отвечать не хочет, — резюмировал юноша. — Барышня, а ты по-русски разговаривать умеешь? Откуда ты? Кто такая вообще? Из чьей семьи?

Вопросы сыпались одни за другим, а Анора медленно накалялась от злости и стыда, стоя перед незнакомыми мужчинами в купальнике, давая им возможность разглядывать себя как рабыню. И корила себя, что расслабилась, пропустила момент, когда к реке подъехала машина. Кстати, она так и стояла неподалеку с раскрытыми дверцами. На одной из них был нарисован герб. Насколько Анора успела разобраться в иерархии родовых кланов, гербы на машинах разрешались высокородным дворянам. Остальные обходились простыми атрибутами своего положения: кольцами, перстнями и малыми гербами на воротах своих усадеб и домов.

— Она иностранка, — предположил один из приятелей молодого человека с перстнем, белобрысый верзила с льдистыми глазами. — Только не пойму, откуда. Китаянка?

— Для китаянки у нее слишком большие глаза, — хмыкнул другой, сложив руки на груди. — Индуска.

— Не, магометанка, господа, — подал голос еще один умелец, низкорослый крепыш. — Предлагаю пари! Сто рублей на кон!

— Как ты узнаешь, кто она такая? — захохотал верзила. — Она же только глаза пучит, а сказать ничего не может. Немая, как пить дать!

— Если ты ничья — то я забираю тебя, — ухмыльнулся юнец с перстнем. — Будешь моей наложницей.

— Идиоты! — не выдержала Анора и раздраженно накинула на себя сарафан, подумав, что ей наплевать на мнение незнакомцев. Рассматривать себя как овцу она не позволит. — Я русская! Мой господин Назар-голиб будет недоволен, когда узнает о вашем недостойном поведении!

— Ого! Разговорилась! — восхитился верзила. — Чешет как по писаному! Только я не понял, о каком господине она сейчас просвистела?

— Точно, наложница! Только не твоя, боярич! — засмеялся крепыш. — Есть у нее какой-то господин Назарголиб! Говорю же, басурманка со степей!

— Заткнись, идиот! — раздраженно произнес тот, кого назвали бояричем. — Хватайте девку — и в машину. Чего встали?