«Трезубцу», накачанному стихией Огня, не требовалось много времени, чтобы достигнуть цели. Ударная мощь активированного скрипта подняла машину на дыбы, разбрасывая стоящих в кузове людей по сторонам. А затем полыхнуло. Пламя стало с жадностью пожирать металл.
— Сихирбаз (
Очередь из автомата «шильд» благополучно погасил, а остатки кинетической энергии растеклись по плоскости защитного плетения. Вояка умел стрелять, что уже вызывало уважение. Никита мгновенно ушел с линии огня, но пламя горящего автомобиля набирало силу, освещая картину происходящего на небольшом пятачке, сжатом с двух сторон жилыми домами. Оставлять за спиной серьезного противника было неразумно.
Воздух загустел, сжав огненные языки до мельчайших искорок в серой пелене Изнанки. Никита почувствовал, как тавро, появившееся у него после обучения у Анциферовых, закололо грудь тысячами горячих иголок. Что ж, призывая на помощь Родового Зверя, приходилось мириться с неприятными ощущениями. Зато жертва, принесенная ему за вызов, была достойной.
Медведь материализовался на границе тьмы и света. Он встал на дыбы и торжествующе заревел, красуясь своей мощью. Магическая махина почуяла живую кровь и ринулась в атаку. А Никита, не дожидаясь окончания представления, рванул по пустырю, уходя все дальше и дальше от поднятой в деревне суматохи. Зверь разберется с врагами и сам исчезнет, насытившись их теплой кровью и энергией.
Медлить было нельзя. Черт их знает, этих боевиков. Придет команда уничтожить рабов — в сарай полетят гранаты. А потом все здесь сожгут. Никита активировал скрипты сна и обрушил их на охранников. Он не стал регулировать силу плетения и продолжительность его действия. Шарахнул из всех сил — наемники разом рухнули на землю, как после пропущенного хука на ринге.
Подскочив к воротам, волхв приложил ладони к старинному амбарному замку, отличавшемуся своими размерами и массивностью. Жалобно хрустнул механизм, ломаясь под ударным скриптом. Замок полетел в сторону. Напрягшись, Никита распахнул створки ворот и сразу же шагнул в темноту, опасаясь непредсказуемой реакции заложников. Его фигура очень уж выделялась на фоне пожаров.
— Станко! — громко крикнул волхв. — Станко из Черно Място! Если живой — отзовись!
— Здесь я! — темная кряжистая фигура шагнула из дальнего угла овина. Зашуршало под десятками ног сено — дышащая надеждой и страхом толпа качнулась следом. — Живой, живой! Это ты, Роман?