— Ты мне поговори еще! — шутливо пихнул его кулаком в плечо товарищ. — Ну, все, хорош языками чесать! Загружаемся и едем!

Тамара, обхватив себя за плечи, смотрела вслед внедорожнику, выехавшему за пределы особняка и набравшему скорость. Он исчез за поворотом, на прощание помигав габаритными огнями, оставив молодую женщину наедине со своими мыслями. Правильно ли она поступила, фактически взяв на себя ответственность в случае конфликта с Шаховскими? А в том, что их соперником будет именно Глава рода, Тамара не сомневалась. Больно самолюбив дядька, не переносит, когда по носу щелкают. А Старшиновы — это лишь досадная мелочь, которую в расчет брать не стоит.

Самолюбие Шаховского проистекало из-за желания подняться до уровня столичных кланов и играть одну из ведущих ролей в политической жизни. Но оставаясь Рюриковичем, сложно качать права в нынешней ситуации. Князь должен понимать, насколько опасно вести закулисные игры в подвешенном состоянии. Меньшиковы выгнали из столицы его предка за интриги, поприжали хвосты многочисленным родственникам в старобоярской Москве, а потом и вовсе стали раскидывать их по дальним городкам, назначая службу. Так было легче следить за своенравными боярами. Впрочем, сам Василий Дмитриевич все понимал.

И надо же возникнуть на горизонте младшему отпрыску от княжеского рода!

****

Юрка Старшинов боялся Главу рода Шаховским, к коему относился и сам через матушку Ксению Дмитриевну. Боялся с самого детства, до «печеночных колик», как любил говорить отец. Однажды попав под вспышку гнева стареющего князя унять дрожь в коленях и руках было очень нелегко. Князь частенько использовал неприятную для многих манеру ментального давления, пока провинившийся не чувствовал в своих штанах мокроту. К его чести, пользовался им нечасто, наказывая лишь тех, кто совершал невероятные по своей глупости проколы. Да и то не при свидетелях.

Молодой боярич хорошо помнил случай, произошедший в пору его гимназического прошлого. Он тогда учился в Фоминской гимназии, расположенной в пригороде Петербурга, и в какой-то момент увлекся подглядыванием за девочками во время занятий по плаванию. Женский корпус не соприкасался с основным зданием гимназии, но его двухэтажное здание из красного кирпича и белоснежных арок над окнами хорошо просматривалось через высокий решетчатый забор. Именно он являлся своеобразной границей, разделявшей на две половины гимназию.

У девочек был свой бассейн, и на беду некоторых горячих голов с избытком гормонов находился аккурат на краю парковой зоны. Если удавалось залезть на дерево с биноклем, можно хорошо рассмотреть павильон с большими окнами и голубой прямоугольник бассейна под его крышей, где в определенные часы проходили ученические занятия или тренировки спортсменок местной команды синхронисток.