— Случилось что? — пророкотал тяжелый вопрос. — Судя по твоей кислой физиономии, воспаленным глазам и расцарапанной щеке, была серьезная стычка? И запах какой-то странный…

Шаховский втянул носом в себя воздух.

— Горелым пахнет. В пожаре побывал, что ли?

— Машина сгорела, — набравшись смелости, выпалил Старшинов.

— Какая машина? — удивился князь, еще не понимая всей серьезности ситуации.

— Ваша, дядюшка. Та самая, которую я попросил утром для поездки на Охту.

— Моя «Ладога-премиум»? — на всякий случай уточнил старик.

— Она, — сглотнул тяжелый ком в горле Юрий.

Шаховский отложил журнал на столик и встал, тяжело опираясь на подлокотники. Главе было уже за пятьдесят, но его статная фигура с горделивой осанкой, чуть посеребренная грива волос в аккуратной прическе, греческая форма лица до сих пор привлекала светских дам разного возраста. Князь находился в неплохой физической форме, совмещая свои природные данные с магическими возможностями удерживать организм в тонусе. Так что ноги его носили, суставы не щелкали, колени не болели. Прекрасный возраст для одаренного, черпающего из бездонного колодца опыт прожитых лет.

— Совсем сгорела?

— Наглухо, — брякнул, не подумавши, Юрий.

И тут же полетел через весь кабинет, едва не врезавшись в книжный шкаф, успев выставить руки. Несколько тяжелых фолиантов, не выдержав удара, свалились вниз, а один-таки ударил по макушке. Слезы навернулись на глаза парня.

— Щенок! — полыхнули гневом глаза Шаховского. — «Наглухо»! Сопливая бездарность, прожигающая жизнь за счет более умных и удачливых родственников! Спалить машину, которую мне от начала и до конца собирали талантливые рабочие…! Ты об их труде вспомнил, когда она горела? Как это случилось? Только не вздумай мне чесать по ушам, как вы любите выражаться!

Юрий рассказал о встрече с девчонкой, опуская некоторые подробности, из-за которых Глава рода мог и шею скрутить. Впрочем, глядя в заледеневшие глаза дядюшки, он и так догадался, в чем была причина неудачного «знакомства».

— Говнюк, — четко выговорил Шаховский, застыв на середине кабинета. — Тебе доступных девиц из мелкопоместных недостаточно? Зачем полез на незнакомку, да еще одаренную? Кто она такая?

— Говорит о каком-то Назарголибе, — потер макушку Юрий. — Видимо, она его наложница. Постоянно твердила, что он ее господин.

— Назарголиб? — поморщился Шаховский. — «Голиб»… «Победитель» с узбекского языка. Назар. Назар… Не о Назарове ли речь идет? Хотя… где Вологда, а где Охта.

— Не знаю, — пробурчал племянник. — Но девчонка точно одаренная.

— Поздравляю, болван, — невидимая затрещина еще раз обрушилась на парня, но на этот раз более щадящая. — Теперь голова будет болеть не только у тебя. Взыщу за беспокойство. Значит, так. Сидишь ровно, дышишь по моему разрешению. Пока я не выясню, что это за девица, и к чьему роду относится. Понял?