— Конечно, отнесу, о чем ты говоришь. Я вообще удивляюсь, как у тебя хватило сил сюда добраться, да еще и вправить мозги этому чудику, после всего, что он с тобой сделал — ответил Адам, неся меня к указанному месту — Кстати, как ты узнала, что он влюблен в Маринэ? Никто же ведь не догадывался, даже она сама.

Я кривовато усмехнулась:

— Ну, ты же знаешь мой ответ: интуиция подсказала.

— О, ну вот так всегда! Вечно ты увиливаешь от прямого ответа — с улыбкой сказал мой друг.

— Но это правда. Я просто понаблюдала за вами из-за двери во время ваших разборок и увидела, какие странные взгляды Измаил кидает на Маринэ, вот и догадалась. Хотя, по-хорошему, мне следовало догадаться еще раньше, когда он мне сам про нее рассказывал, но я была так занята другими проблемами, что не обратила внимания на особые интонации в его голосе.

Адам донес меня до комнаты своей невесты и уложил в постель, заботливо укрыв одеялом, но вопросы у него явно не закончились:

— А вот скажи, что такое ты с ним там проделала, что он перестал кричать как полоумный и сам все рассказал? — любопытно сверкая зелеными глазами, спросил парень.

— Да ничего особенного я не делала. Просто старалась не обращать внимания на его защитную реакцию и говорила напрямую с его душой — сонно ответила я, пытаясь подавить зевок.

— Не понял. Как это? Что значит: «говорила с душой напрямую»?

— Слушай, дорогой, имей совесть — вяло возмутилась я — Дай мне хоть немножечко поспать, а потом я отвечу на все твои вопросы. Договорились?

— Без проблем — отозвался Адам — но на этот вопрос ты все-таки ответь сейчас, а то пока ты спишь, я тут умру от любопытства.

Пришлось кое-как разлепить глаза и укоризненно посмотреть на друга, но на него это не подействовало. Надо же, а я уже успела позабыть, каким он иногда бывает настырным, если ему приспичит что-то узнать! Обреченно вздохнув, я покорно ответила:

— Это значит, что я старалась смотреть не на поверхность, а как бы вглубь него. Я пыталась увидеть самую суть Измаила, не замутненную внешними эмоциями и страстями, то есть то, чем он является на самом деле, как бы его сердцевину… Не могу объяснить точнее. Вот к этой сердцевине я и обращалась, игнорируя все остальное. Ты, наверное, раньше слышал высказывание «все мы — суть одно целое»? Вот я и пыталась своей частью целого дотянуться до его части целого. И делала я это для того, чтобы выпустить боль и страдания, которые там накопились. Сам подумай, как бы ты себя чувствовал, если бы ты меня любил, а я семь лет не обращала на тебя внимания? — спросила я и выжидательно посмотрела в его глаза. Адам что-то прикинул в уме и тут же воскликнул: