Мы синхронно кивнули. Едва за мужчиной закрылась дверь, Тимур тут же посмотрел на меня требовательным взглядом:

— Ну что, Оль, гипс наложен. Теперь ты готова ее лечить?

— Да, давай попробую — согласилась я и подошла к изголовью кровати. Призвав целительную силу и осторожно приставив ладони к голове девушки, я привычно сосредоточилась на дыхании. Но тут Маринэ вдруг открыла глаза и, узрев, кто именно находится рядом с ней, оттолкнула мои руки:

— Ты!!! Не трогай меня! Убирайся из моего дома! Не желаю тебя больше видеть! — закричала она, гневно сверкая глазами. От неожиданности я растерялась и даже не знала, что сказать, поэтому молча сделала несколько шагов в сторону, надеясь, что хоть это ее немного успокоит, но разъяренная девушка и не думала успокаиваться — Уж теперь-то я знаю, какая ты на самом деле, Ольга Соколова! Ты обманом втерлась ко мне в доверие, а сама украла у меня жениха и все это время потешалась надо мной за моей спиной, подлая тварь!!! — я опустила голову, каждое ее слово било меня, словно пощечина.

— Хватит! — вмешался Адам — Маринэ, следи за тем, что говоришь!

— А ты вообще помолчи, предатель! И как только у тебя наглости хватило таскать в мой дом своих любовниц?! От такого позора я в жизни не отмоюсь! Хоть бы пожалел дружбу между нашими родителями: они ведь нас вырастили и воспитали, неблагодарная скотина!!

Лицо у Адама побледнело, и скулы заострились — он явно разозлился:

— Так, все. Довольно. Оль, пошли, мы уходим — он схватил меня за руку и развернулся к двери, но тут я услышала голос Тимура:

— Оль, пожалуйста, не уходи, ты же мне обещала! Прошу, вылечи ее.

Я устало взглянула на него и покачала головой:

— Ты же видишь, она не хочет. Я не могу без разрешения.

— Неужели? — ехидно вклинилась Маринэ — Что-то тебе не требовалось мое разрешение, когда ты кувыркалась с моим женихом, гадина! А ты, Тимур, немедленно прекрати ее упрашивать, а не то я не посмотрю на то, что ты меня спас и выгоню тебя вместе с ними!!! — продолжала беситься девушка.

Ибрагимов беспомощно посмотрел на меня. Адам нетерпеливо дергал меня за руку и подталкивал в сторону выхода, а Маринэ прожигала злющими пожелтевшими глазами. Мне показалось, что я нахожусь в кошмарном сне. И мне ужасно захотелось проснуться. К тому времени ступор от того, что подруга так внезапно очнулась и сразу стала нападать на меня, уже немного прошел, и ко мне вернулась способность смотреть на ситуацию со стороны. А с этого ракурса было видно, что Маринэ действительно нуждается в помощи, причем не только в физической, но и в психологической. Те оскорбления, что она в гневе выкрикивала мне и Адаму, говорила не она сама. Это ее обида, боль и беспомощность говорили за нее.