Анна получила два сообщения. Одно из банка о крупном зачислении на счет.

Второе – от отца.

Петр Воронов доехал обратно в лесничество, и сообщал, что он всегда на связи. Случись что – обязательно приедет.

Анна улыбалась в темноте.

Яне повезло с отцом, не то, что ей. Петр не задумывался, бросаясь на выручку дочери. Даже когда Анна призналась ему в своих приключениях… нет, о Хелле она не сказала. Но об остальном – расспросила. И про историю семьи – вдруг что да сохранилось?

К сожалению, нет. Петр мало что знал, его отец и дед решили, видимо, не рисковать. Не те времена на дворе стояли, слишком опасно.

И про двух наркоманов… Петр коротко уточнил – не выжили? И порадовался, мол, добивать не придется. И про мародеров – в данном случае Петр обещал узнать, не оставила ли Анна каких следов. Остальное его не волновало.

Родная дочь – и точка!

Чем это отличается от того, что проделывали с Витей? Наверное, личностью подопечного. За себя Анна была спокойна. Она не сядет отцу на шею, не станет паразитом, не будет тянуть из него деньги- даже если бы она осталась жива, нашла бы, как заработать.

А Витя ищет и ждет только развлечений. Ответственность?

Помилуйте, он и слова-то такого не знает. Ни к чему.

Нет, Кире такой не подойдет, даже в качестве первой любви. Особенно в этом качестве!

Он будет развлекаться, а девочка – страдать и разочаровываться? Анна была против. Первая любовь должна быть хоть немножечко счастливой, а не ломать девочке всю жизнь! Перебьется этот дурак!

* * *

Когда они вышли из кино, на улице было морозно и тихо.

С неба летели белые снежинки, Анна запрокинула голову – и поймала кончиком языка одну, потом вторую. Улыбнулась в бездонную черноту неба.

Звезд сегодня видно не было – все заслоняли снеговые облака. И было как-то особенно спокойно.

– Пап, можно я с тобой покатаюсь?

Роман не стал отказывать дочери – и усадил всех детей назад. Анна села на переднее сиденье. Мелкие болтали сзади, и девушка решилась.

– Виктор… бывает в доме?