Она не хотела погибнуть в глухом лесу, быть растерзанной собаками и стать пищей для падальщиков, которые не оставят от нее и следа.

Пока Кэлен держалась тропы, она была в относительной безопасности. Ричард научил ее находить незаметные тропинки, редко используемые и потому трудноразличимые. Кэлен смотрела на землю, выискивая их следы, а еще посматривала по сторонам, чтобы не пропустить внезапный поворот тропы, по которой ехала.

При мысли о Ричарде ее захлестнула мучительная тоска. В последнее время Кэлен редко о нем вспоминала. Она так отчаянно старалась оторваться от собак, что ей было трудно думать о чем-либо, кроме погони и непрерывном лае позади.

Рука у нее болела. В голове болезненно пульсировало. Кэлен была так истощена, что уже не могла сидеть на лошади прямо. Хуже того, ее била лихорадка, и она боялась, что вот-вот потеряет сознание.

Кэлен подумала, что упасть в обморок — самая легкая смерть. Благословением было бы лишиться чувств в миг, когда стая настигнет ее.

Тыльной стороной руки Кэлен смахнула со щеки слезу. Она очень скучала по Ричарду. Он, должно быть, сходит с ума от беспокойства. Ей было стыдно, что она не дала ему знать о том, что с ней случилось.

Внезапно сбоку из подлеска выскочили несколько собак, и одна из них едва не вцепилась ей в ногу. От испуга Кэлен пустила лошадь вскачь. Замелькали сосны. Их ветви хлестали ее, пока она стремительно неслась через лес. Одна ветка ударила в плечо так, что едва не сбила с лошади.

Внезапно лошадь затормозила, останавливаясь. С края скалистого уступа перед ними посыпались камни. Лошадь не могла спуститься по такому крутому склону. Кэлен испугалась, что сбилась с тропы и сейчас их настигнут. Она посмотрела назад. Свора приближалась.

Собаки залаяли и завыли, чувствуя, что загнали добычу. Испуганная лошадь встала на дыбы. Без седла на ней почти не за что было ухватиться, и, начав соскальзывать со спины лошади, Кэлен вцепилась в гриву. Но удержаться ей не удалось.

Не успев еще понять этого, Кэлен шлепнулась на землю. Ошеломленная сильным ударом, она застонала, потому что упала на больную руку. Здоровой рукой она стала баюкать воспаленную, прижав ее к животу.

Лошадь умчалась в лес прежде, чем Кэлен успела поймать веревку. Через несколько мгновений она уже скрылась. Зато прекрасно были видны собаки, окружающие ее; вожак лаял, заявляя о том, что голоден, и о свирепой жажде добычи.

Кэлен развернулась и буквально нырнула с крутого склона. Несколько раз она чуть не упала, прыгая с уступа на уступ, и неслась вниз так быстро, что не успевала задуматься перед очередным прыжком. Кэлен прекрасно понимала, насколько это опасно, но паника овладела ею, а следующий по пятам ужас гнал вперед.