Пришлось задержаться на пару минут. Прогнать письмо через сканер, вывести на монитор – и спихнуть в почту. Недолго, но…

– Привет, клякса чернильная!

Юля вошла походкой победительницы.

Красное платье открывает больше, чем закрывает, собственно, закрыты там грудь и промежность, остальное – либо разрезы, либо сетка, в таком на сцене плясать надо, а не по улице ходить. Но ей к лицу, только очень вульгарно. Черные волосы залиты каким-то средством для укладки, потому что почти не движутся, лицо накрашено еще сильнее…

– Добрый вечер, сударыня, – спокойно ответила Мария-Элена.

Именно Мария-Элена, для которой было привычно и обращение, и самообладание. Вот Мотя обычно сначала била в нос, а потом уж…

– Су-ударыня… ишь ты? А почему не госпожа?

– Потому что слово «госпожа» должно употребляться вместе с фамилией или должностью, а мы с вами не были представлены. В то время как слово «сударыня» можно использовать в общении с незнакомками.

Юля опять вспыхнула.

– Ах, не представлены… Тошка нас знакомил.

– Госпожа Юлия?

Малена не ехидничала, она просто уточняла. Но как-то получалось до крайности нелепо, и Юля, которая настаивала на этом обращении, выглядела персонажем из плохого порнофильма.

То ли бордель-маман, то ли еще чего похуже.

– Юлия Петровна! Или госпожа Шаврина! Или…

– Юля? – донесся голос из кабинета.

– Да, Тошенька, я уже здесь, – заворковала девушка.

– Иди сюда!

Юлия бросила насмешливый взгляд на Малену но – увы. Все пропало втуне. Девушка как раз наклонилась, чтобы выключить компьютер и сетевой фильтр, и заметила зеленый огонек…

– Тильда?..

– Точно! Малечка, нас слушают!