– Да…

– Ты получишь его. В полнолуние.

– В полнолуние?

– Через шестнадцать дней. Ты придешь ко мне на шестнадцатый день, и я проведу для тебя ритуал.

– К-какой ритуал?

– В полнолуние, на перекрестке трех дорог, я соберу для тебя пыль, которая и станет дурманом. Ты будешь подсыпать ее избранному человеку, по щепотке в день. В еду ли, питье… можно насыпать ту же щепотку на огонь свечи и дать ему вдохнуть аромат. Так тоже сбудется… но ты должен знать, что изгнать разум проще, чем призвать его обратно. Ритуал проводится ради того, чтобы душа не улетела прочь, словно вспугнутая птица.

Найджел тряхнул головой:

– Что ж, я приду. Но если обманешь…

– Ты убьешь меня. Это бывает… уже бывало. Постарайся сделать это не слишком больно, а то потом сложно восставать…

Принц дернулся так, что чуть не свалил стол.

Лэ Стиорта рассмеялась, касаясь только что замеченного им шрама на шее.

– Мне уже отрубали голову. И даже жгли. И сажали на кол… Таких, как я, не любят. И почему?

Найджел выругался. Ведьма не обратила на это никакого внимания.

– Ты придешь на шестнадцатый день, когда солнце скроется за горизонтом, и принесешь с собой сто золотых. И я проведу для тебя ритуал. Иди, не оскверняй себя общением со мной больше необходимого.

Найджел выругался еще грязнее и вылетел за дверь.

По дороге он пару раз вписался носом в стену, но это его не остановило.

Скорее убраться из паучьего гнезда! И выпить! И побольше!

* * *

Лэ Стиорта, которая была вовсе не Стиорта и точно не имела права на шемальский титул «лэ», тихо рассмеялась.

– Какой дурак! Какой невероятный дурак!