Симон отлично это знал. Но выхода-то нет?

Рид еще раз вздохнул. И озвучил то, чему сам был не рад.

— Я заберу у вас пехотинцев. Три сотни.

— Ваше сиятельство?

— И мы попробуем отыграть время у врага. Хотя бы несколько дней, до прихода подмоги.

— Ваше сиятельство!

Больше Симону ничего на ум не приходило.

Рид развел руками.

— Я тоже в этом виноват. Поверил, доверился… проморгал, болван. Мне и исправлять.

— Вы там погибнете.

— И не один. Но когда эти твари окажутся под стенами города, будет куда как хуже.

Симон это понимал. Положа руку на сердце… когда окажутся?

Да скоро, очень скоро. Если ничего не предпринять, то дня через два-три. А если предпринимать? Как потом отвечать перед его величеством?

Это Симон и озвучил. Рид только фыркнул.

— Остеону я сам напишу. А еще… вы понимаете, что я не вернусь?

Симон это отлично понимал. Идеально.

— С гвардейцами я сам поговорю. С пехотой… постройте их на площади, пусть со мной идут только добровольцы. У них тут семьи, дети… понимаете, да?

Градоправитель понимал. И кивнул.

Три сотни пехоты. Много это или мало?

На стенах они вряд ли что-то решат, разве что полягут. Но если отыграют хотя бы несколько дней для своего города — и то неплохо?