Не факт, что они подойдут, но…

На площади было тихо.

Люди не переговаривались, не шумели, молча стояли и смотрели. Понятное дело, не до шуточек, враг у ворот.

Рид смотрел на них с небольшой трибуны, представлявшей собой несколько столов, сдвинутых вместе и накрытых каким-то ковром… не до роскоши.

Люди смотрели, и произносить красивые речи вовсе не хотелось. Рид, чуть пошатнувшись, влез на стол — подводила нога. Хоть и освоился Рид с хромотой, а кости иногда ныли… к непогоде или к беде.

— Жители Равеля, вы знаете, что к нам идет беда. Степняки напали, вероломно и подло…

Сотни, сотни глаз. Синих, серых, карих, черных… а выражение одно на всех.

Беда.

Идет…

Люди все знали. Не знали только, как остаться в живых.

— К нам идет подкрепление, — выдал Рид «страшную тайну». — Только они еще далеко. Для вас, для вашего города каждый день может оказаться бесценным, а потому я соберу отряд и выйду навстречу врагу. Сколько-то да протянем, на нас отвлекутся — сюда меньше придет. А то и задержим их на пару-тройку дней. Сразу говорю — не вернемся. Если чуда не случится — все там останемся. Меня вы знаете, может не все… Маркиз Торнейский. Слышали?

— Черный волк, — крикнул кто-то из толпы.

Рид усмехнулся.

— Верно. Так что меня постараются взять живьем. И не для дружеской беседы. А вы решайте сами. У меня есть сто гвардейцев. Мне еще нужно хотя бы три сотни человек — смертников. Никого не прошу и не принуждаю. Враг — у наших ворот. Кто захочет пойти, пусть записывается…

— У Ханса… — шепнул стоящий рядом Симон. — Ханса…

— У уважаемого Ханса, — кивок в сторону градоправителя, и означенный Ханс вскинул руку. — Я обманывать не стану. Идем на смерть, так что…

Рид взмахнул рукой, и спрыгнул со столов. Покачнулся, выпрямился…

Люди молчали минуту, две…

А потом толпа вздрогнула, взволновалась.

Раздвинув ее, из середины вышел мужик таких объемов, что Рид почувствовал себя хрупким подростком.