Та же комната, созданная для запугивания доверчивого клиента. Но в этот раз ее стены выслушивают совершенно другие звуки.

Вздохи, стоны, вскрики плотской радости…

Наконец под потолок взлетает совместный стон высшего наслаждения — и любовники раскидываются на ковре.

Колдунья выглядит растрепанной и усталой, краска на ее лице размазалась, придавая ей нелепый и даже клоунский вид, но женщина не обращает на это внимания. Она трется щекой о плечо мужчины, оставляя на нем след краски.

Любовник видит это, и в глазах его мелькает тень брезгливости, но дело — прежде всего. Можно и потерпеть немного, тем более, партнерша старалась. Ладно уж…

Потом просто помыться. Тщательно.

— Мой господин…

— Лэ, ты была великолепна. Если ты будешь еще лучше — я просто умру рядом с тобой.

— О, нет!

— Но это будет счастливая смерть.

Лэ смеется грудным глубоким смехом, и впечатляющая ее грудь колышется так, что мужчина даже забывает про краску. Зачем женщине, столь богато одаренной — еще и красивое лицо? Вовсе даже ни к чему…

— Я спасу вас, мой господин.

Женщина сползает ниже с явным намерением начать спасательные работы. Но мужчина чуть придерживает ее.

Лучше всего получать информацию после сеанса любви, хоть от мужчин, хоть от женщин. Тут выигрывает та сторона, которая оставляет голову холодной, а мужчина…

Он-то влюблен не был! Одной дурой больше, одной меньше…

Слова «люблю», «женюсь», «дам денег» начисто отключают у женщин логическое мышление. И редкие исключения тут только подтверждают правило.

Для Лэ Стиорта годятся два первых выражения, только надо произносить их в постели и с нужной интонацией…

— Лэ, милая, скажи, как скоро начнут действовать твои травы? Которые ты продала блондинчику?

Женщина подумала пару минут.

— Месяц. Может, чуть больше, это зависит от нескольких факторов.