– Не понял? А чего тогда мать…

Малена развела руками.

– Это не слишком красивая история, к сожалению.

– Вкратце?

– Я родилась во время кризиса, – честно призналась Малена. Ну, чуть позднее, но сути дела это не меняло. – Денег нет, работы нет, кошмар во всех его видах.

Антон кивнул.

– Я помню. Отец сутками дома не появлялся, хоть что бы заработать. Один раз ящик сгущенки привез, так мы всей улицей его лопали. Мать делилась…

– А у нас и того не было. Бабушка зарабатывала, но копейки. Мать сидела со мной, отец тоже из кожи вон рвался…

– И?

– Рваться мало, надо к этому еще и хитрость иметь. И изворотливость, – развела руками герцогесса. – Я достоверно не знаю, как там было дело, но мать уверяла, что его подставили. Да и он сам – тоже.

– Посадили?

Антон даже не подумал дергаться. А чего тут страшного? У нас и так полстраны сидело, а вторую просто как следует еще не допрашивали. Да и…

Всем известно: скрысил батон – пойдешь на нары, скрысил миллион – пойдешь в депутаты.

– Мать оставила меня на бабушку и поехала к отцу. И бабушка ей не простила.

– Вот как?

– Человек советской формации. В тюрьме сидят только те, кто в чем-то виноват, а раз нарушил закон, то вон из ее жизни…

– Понятно.

– Она посчитала, что мать предала нас и предпочла нам уголовника.

– А разве это не так? – коварно уточнил Антон.

Малена вздохнула.