Давид высадил Малену у подъезда, помог выйти из машины, поцеловал в щечку на прощание – и уехал. Ему было о чем подумать.

Но долго ему размышлять не дали. Зазвонил телефон.

– Асатиани слушает?

– Братик, спокойнее.

Давид фыркнул.

Нателла. И что сестренке надо? Хотите, я угадаю с первых трех слов разговора?

– Мне только что звонила сестричка. Она в шоке.

– Ей не удалось сожрать Малену?

– Даже понадкусывать не удалось.

– И теперь, в тоске и печали, она собирается рвать на себе волосы?

– Ага, размечтался, наивный Буратино, – подколола сестричка Ната. – Парикмахер ей этого вовек не простит! Не-ет, братик, она хочет знать, из какой семьи твоя Джульетта.

– Из приличной, – огрызнулся Давид. – Отец уголовник, матери нет, бабушка умерла. Про остальную родню молчу. Еще вопросы будут?

– Будут, – на Нату это не сильно повлияло. – Манана уже названивает родителям. И сообщает, что в кои-то веки ты связался не с шалавой, а с девушкой из приличной семьи.

Давид напрягся.

– Так скажи ей, что там неприличная семья?

– В России невиновных нет, есть те, чью вину не доказали, – сестричка откровенно развлекалась по телефону. – И вообще, плевать, какая семья, важно какая девушка.

Давид плюнул и свернул на ближайшую парковку. Чинить машину ему совершенно не хотелось, а разговор приобретал опасную направленность.

– Ната, что за чушь ты несешь?

Голос сестры посерьезнел.

– Давид, ты учти, что мама с отцом тоже заинтересуются. Так что твою девушку ждут официальные смотрины.