Кто сказал про пожар в борделе во время потопа?

Заберите меня туда, я хочу спокойно пожить хоть пару дней!

Вот так примерно Малена себя и чувствовала. Утешало только одно – управление она передала Матильде и просто получала удовольствие. Матильда, впрочем, тоже.

Девушки развлекались от всей широкой души.

Утро.

Завтрак.

Правда, в этот раз Лоран явился, нагло уселся слева от Малены (место справа было решительно занято графом Ардонским) и даже попробовал ухаживать.

Подкладывать Малене что-нибудь вкусненькое, подлить вина, коснуться руки… и даже ноги – под столом.

Наверное, Малена должна была как-то среагировать.

Матильда даже заморачиваться не стала. Аристократкой она не была, ей просто был безразличен Рисойский.

Она не нервничала, не раздражалась, она просто принимала все его услуги, как должное, не обращая внимания на заигрывание. К концу завтрака ухмылялся даже Динон.

Обидно, когда ты стараешься, а тебя не ценят по достоинству. Но когда даже не замечают?

Матильда именно что не замечала. Ей все эти призывные взгляды, интимный шепот и мимолетные прикосновения были… параллельны. В транспорте вы и не до такого интима докатитесь, особенно в час пик. Вот уж где эротика во всех позах!

Лоран собирался обидеться, но не успел. Его вызвали к Лорене. Сестрице стало хуже, она потеряла сознание, и доктора чего-то опасались. Рисойский вылетел из-за стола пулей.

Да, сестру он действительно любит. Но Малену это не остановило. И Матильду тоже.

Девушка ханжески сложила ручки.

– Помолимся же за выздоровление.

Все возвели очи горе, но до группового молебна дойти не успели. В столовую вошел один из лакеев, и наклонился к Малене.

– Ваша светлость, госпожа Ирвен просила сказать, через ворота только что проехала карета с гербом Храма. В ней матушка Эралин.