– Прекрасные качества, без которых не бывает великих военачальников… – Он поднес к глазам руку, прищурился, вглядываясь в холм на западе в тылу талинского войска. – А вот и они. Точно по расписанию.

На вершине холма показались первые флаги. Первые блещущие копья. Первые солдаты, вслед за которыми двигалось, похоже, еще немало.

Судьба Стирии

Судьба Стирии

– Взгляните-ка. – Монца ткнула указательным пальцем руки в перчатке в сторону холма, и мизинец, конечно, показал туда же.

Через гребень переваливалось еще одно войско, примерно в миле от того места, откуда ранее вышли талинцы. Изрядное по числу боевой силы. Орсо, стало быть, все же приберег несколько сюрпризов. Подкрепление из Союза?.. Монца облизала губы, сплюнула. От робких надежд до полной утраты иллюзий шаг невелик, но он никогда никого не радовал.

Тут под порывом ветра развернулись флаги во главе войска. Она навела подзорную трубу. Нахмурилась, протерла глаза. Снова посмотрела в трубу. Раковина Сипани, никакой ошибки.

– Сипанийцы, – пробормотала Монца. Всего несколько мгновений назад они считались самыми нейтральными людьми в мире. – Какого черта они дерутся за Орсо?

– Кто это сказал? – Она повернулась к Рогонту и увидела, что тот улыбается, как вор, умыкнувший самый толстый кошелек за время своей противозаконной деятельности. – Возрадуйтесь, Меркатто! Чудо, о котором вы просили!

Монца захлопала глазами.

– Они на нашей стороне?

– Именно, да к тому же в тылу у Фоскара! Самое забавное, что это ваша работа.

– Моя?

– Всецело! Помните совещание в Сипани, созванное этим расфуфыренным мямлей, королем Союза?

Пышная процессия, толпы, запрудившие улицы, радостные крики, коими приветствовали Рогонта и Сальера, угрюмое молчание при виде Арио и Фоскара…

– Помню, и что?

– Я имел не больше желания заключать мир с Арио и Фоскаром, чем они со мной. Единственное, чего я хотел, – склонить на свою сторону канцлера Соториуса. Пытался убедить его в том, что в случае проигрыша Лиги Восьми жадность герцога Орсо дойдет и до границ Сипани, какими бы нейтральными они ни были. И едва слетит с плеч моя молодая голова, как на плаху ляжет его старая.

Подобный ход событий казался самым вероятным. От Орсо нейтралитет служил такой же слабой защитой, как от сифилиса. Удовлетворить его амбиции не могли никакие завоевания. Вот почему, в числе прочих причин, он и был для Монцы таким хорошим нанимателем. Пока не попытался ее убить…

– Но старик цеплялся за свой драгоценный нейтралитет, как капитан за штурвал тонущего корабля, и я отчаялся его уговорить. Стыдно признаться, но отчаяние мое было столь велико, что я всерьез подумывал даже о бегстве из Стирии в края повеселее. – Рогонт подставил солнцу лицо, прикрыл глаза. – И тут… о, счастливый день, о, благословенный случай… – Он снова взглянул на Монцу. – Вы убили принца Арио.