– Откуда такая страсть к перемене подельниц?
– Эфир его знает. Может, предыдущие чем-то ему насолили. – Джексон придвинул к себе пепельницу. – Скажи, Пейдж, ты, часом, не контачишь с местными чревовещателями?
– С кем?
– С рефаитами, дорогуша.
– А тебе-то что?
– Мне, собственно, глубоко плевать, чем тут занимаются рефаиты, – вмешиваться я точно не собираюсь. Просто интересуюсь, не общаетесь ли вы.
Я облизнула пересохшие губы:
– Нет.
– Вот и славно. Значит, у нас нет отвлекающих факторов.
– Смотря что под ними подразумевается, – огрызнулась я. – Легионеры взялись допрашивать всех ирландцев. Якобы те сговорились прятать меня.
– Верховный главнокомандующий уже не знает, как убить время. Ладно, переходим к серьезным вещам. Жди меня во дворе.
Кто бы сомневался! Массовые аресты и избиения для Джексона Холла не значат ровным счетом ничего. Интересно, он вообще помнит о существовании Сайена или это для него так, пустой звук?
Задний дворик, примыкающий к логову, был одним из моих любимейших мест в Лондоне: треугольный островок безмятежности, вымощенный белым камнем. В кругах чернозема зеленели два деревца; заботливо выращенные Надин цветы в кованых кадках радовали глаз. Джексон уселся на скамью и бросил окурок сигары прямо в цветочное великолепие.
– Пейдж, тебе известны правила битвы?
– По сути, это рукопашная.
– В основе лежат средневековые традиции mêlée[7]. Участнику предстоит череда коротких схваток на так называемой «Арене розы». – Джексон блаженно щурился на солнце. – Особенно надо быть начеку с аксиномантами, махаромантами, остромантами – с теми, кто использует нумы в качестве оружия. К слову, невидческая тактика, вроде банального удара ножом, считается подлым приемом. Раньше правила такого не допускали, но теперь – пожалуйста, если обставить все со вкусом.
Я удивленно вздернула бровь.
– Со вкусом? Это новый критерий отбора темного владыки?
– Ты можешь просто послушать и не выпендриваться? Кроме того, какая битва без кровопролития? Оружие лишь придает остроту происходящему.
– Особенно огнестрельное, – съязвила я.