– Ах, чуть не забыл: это строго-настрого запрещено. Согласись, несправедливо, если перспективный кандидат вдруг даст маху и получит пулю в голову. – Джексон выбил тростью дробь. – И потом, у нас с тобой огромное преимущество: мы можем сражаться бок о бок. Главарь мимов и подельница вправе объединить усилия.

– Получается, все дерутся по двое?

– Кроме независимых кандидатов, с них больше спрос. Короче, чтобы выжить, нам надо…

– Выжить? – нахмурилась я. – Но разве…

– Не будь такой наивной, лапушка. Конечно, цель здесь – нейтрализовать противника, но это не исключает летального исхода. Так вот, чтобы выжить, нам надо получше узнать способности друг друга. Так мы сможем предугадывать и согласовывать свои маневры по ходу битвы.

Я угрюмо молчала. Джекс пока не догадывался, какие разительные перемены произошли с моим даром.

– Ладно. – Я облокотилась на цветущее дерево. – Но про мои таланты ты давно в курсе.

– Только не говори, что не обзавелась новыми навыками в колонии.

– Джекс, нас держали в рабстве, а не в учениках.

– Да перестань. Хочешь сказать, моя подельница не воспользовалась случаем отшлифовать свой дар? – В его глазах зажегся алчный огонек. – Хочешь сказать, что до сих пор не научилась переселению?

Переселение я планировала приберечь до битвы, но какой смысл тянуть – Джекс все равно узнает.

Оставалось лишь найти подопытного. Внезапно над головой ярким всполохом промелькнула птичка. Не мешкая, я прыгнула.

Подчинить крохотное тельце с хрупким сиреневым лабиринтом оказалось легко; куда сложнее было бороться с ветром, так и норовившим впечатать меня в асфальт.

Внутри у меня все трепетало – птичья душонка! – но удалось сосредоточиться и усмирить фантом. На сей раз все будет иначе, не так, как с бабочкой. На сей раз надо расправить крылья. Я втиснулась в чужое тело (ощущение, как будто натягиваешь платье на три размера меньше) и замахала крыльями, поднимаясь все выше и выше. Сразу закружилась голова.

Зато в небе царил покой. И тишина. Какой разительный контраст с жестокой, шумной цитаделью. В небе не существовало Сайена. Здесь не действовало притяжение якоря. Близился вечер, но линия горизонта еще хранила краски дня: коралловую, светло-желтую и бледно-розовую. Мимо меня стайками проносились птицы. С какой потрясающей синхронностью они парили над землей, выделывали замысловатые пируэты и взмывали под облака! Кружили в бешеном вихре и камнем падали вниз! Между ними ощущалась невероятно сильная связь. Словно множество золотых нитей сплелись в единый лабиринт.

Серебряная пуповина неумолимо тянула меня назад. Покинув стаю, я слетела во двор, неуклюже опустилась Джексону на плечо и чирикнула ему в ухо. Под аккомпанемент его хохота я вернулась в свое бренное тело, судорожно хватая ртом воздух. Скворец заковылял по скамейке как пьяный. Меня качнуло, и я рухнула прямо на руки Джексу.