18 С потрохами

18

С потрохами

После выпитого спалось мне сладко, вот только легче на душе не стало. До возвращения Рантанов нечего и думать, чтобы заплатить «Призрачному клубу». Вдобавок худшие опасения подтвердились – сумма оказалась заоблачной, куда больше моего годового дохода. У Минти было железное правило: сначала деньги, потом публикация. Отчаявшись, я попробовала дозвониться до Феликса – вдруг у беглецов найдутся необходимые средства, – но трубку никто не брал. Золотая пуповина безмолвствовала. Если Страж не объявится в ближайшие дни, буду искать сама.

Близилась битва, поэтому памфлет отошел на второй план. Мы с Ником сутками пропадали во дворике, где отрабатывали разные приемы, с оружием и без. Постепенно мышцы на руках и ногах у меня окрепли. Талия и бедра вернули прежнюю форму. Меня больше не кидало в пот от восхождений на крышу. Мало-помалу я становилась сама собой. Подельницей, бойцом, которому неведом страх.

Спустя четыре дня после звонка Альфреда я постучалась к Джексу. Тишина. Придерживая поднос коленом, я постучала снова:

– Джекс?

За дверью послышалось бормотание. Я толкнула створку и вошла. В комнате было темно, задвинутые шторы не пропускали ни единого лучика света. Пахло окурками и немытым телом.

Джексон лежал на полу, широко раскинув ноги; пальцы сжимали зеленую бутылочку с притертой пробкой.

– Джекс, какого черта! – вырвалось у меня.

– Проваливай.

– Размечтался! – Я поставила поднос и попыталась поднять босса, но тот оказался на удивление тяжелым. – Джексон, приди в себя, ленивый ты засранец!

От его удара я влетела в стол. Оттуда плюхнулась чернильница и угодила главарю мимов прямо в лоб. Тот даже не шелохнулся, только глухо застонал.

– Ну и ладно. – Я раздраженно одернула блузку. – Нравится тебе – валяйся тут.

В ответ послышалась невнятная ругань. Я сердобольно подсунула ему под голову подушку и накрыла пледом.

– Спасибо, Надин, – довольно отчетливо произнес Джекс.

Я возмущенно топнула ногой:

– Это Пейдж. Эй, ты разговаривал с Аббатисой насчет киллеров?

Даже пьяный в дупель, он ухитрился огрызнуться.

– Аббатиса разберется без твоих соплей. – Он обнял подушку. – Спокойной ночи, Пейтон.