Заметив Кирилла, Туз с повизгиванием метнулся вдоль забора, легко перемахнул, и виновато виляя хвостом, обошел тетю Веру за пару шагов, прыгнул на Кирилла, преданно заглядывая ему в глаза.

– Ах ты мой старый друг! – Кирилл потрепал пса. – Думаешь, заступлюсь? – он достал из рюкзака кость из жил, предназначенную динам для чистки зубов с запахом свежего мяса. Тузу она, наверное, тоже должна была понравиться.

– Все воспитание свел на нет! Чем огурцы поливать? – рассердилась на него тетя Вера. Она подняла железную бочку, сунула в нее шланг и включила воду. – Пойду, матери позвоню, а то заждалась тебя.

Тетя Вера ушла, оставив его со Светланой наедине. Светка была смущена. Прикусывая губу, она сосредоточено пыталась подняться по лестнице, отдыхая на каждой ступеньке. Кирилл без слов хотел приподнять ее, но она механически выставила руку, отстраняя.

– Я сама! – упрямо и холодно произнесла она.

– Сама так сама, – Кирилл слегка удивился, почувствовав, что во дворе чего-то не хватает. Точно здесь только что кто-то был и ушел, и его аура все еще была тут, потихоньку рассеиваясь.

– А где Сашка и Мирослава? – он удивленно окинул взглядом гостиную, заметив, что часть мебели исчезла. – Опять! – выдохнул он, начиная закипать.

– Нет-нет… мать сама отдала, они и брать-то не хотели! – махнула рукой тетя Вера, поправляя стулья вокруг стола. – Им дом дали на той стороне реки, поближе к работе… Как-то неожиданно, через пару дней, сразу после того, как ты уехал. Он же у нас теперь начальник, – она глубоко кивнула, испытывая гордость. – А мы тут, втроем… Но частенько приезжают, почти каждый вечер. Или мы к ним. Анька теперь и ночевать-то редко домой приходит, так в больнице и живет. Мы ее уж и жалеть перестали, пускай горит, горбатого могила исправит.

– А ты говоришь, по-старому… – огорошенный известиями Кирилл не находил слов. – А чего им тут не жилось?

Тетя Вера рассмеялась.

– Ну, сам посуди, Сашка второго ребенка ждут. Подумал и решил, что, если еще ты жениться надумаешь, мы тут по головам ходить будем. Этот дом, как ни крути, из старого переделан, а новенький коттедж, да не меньше нашего. Да переживает еще, что сделал глупость, когда с Иркой связался. Чувствует вину-то, столько отдал, но обиду, сказал, не держит, Мирославу встретил. У-у, как она его держит в ежовых рукавицах! Мирослава опять же в упрек начала ставить, что Олежку избаловали и занянчили. Он же криком исходится, чтобы бабушки прибежали, когда внушение делает, – тетя Вера снова тяжело и горестно вздохнула. – А я считаю, что сам Александр и избаловал. Он же с рук его не отпускает.