"Ну, разумеется, мне бы хотелось пожить как люди, сделав вид, что прошлого не было, – отрывисто говорила Ревекка. – Хотелось, чтобы он женился на мне и сделал меня хозяйкой своего дома, чтобы любил детей, которых я родила бы ему. Тебя самого всегда любили, ты не знаешь, каково это – жить без любви, ничего не иметь, просто-таки ничегошеньки, а ты со своей Жасмин даже не поостерегся. Вдруг от этого союза родится ребенок – ты что, будешь его любить? Будешь любить выродка, которого сделал с этой цветной стервой!"

Я попытался проснуться. Нужно будет спросить у Жасмин. Правда ли, что она может забеременеть? Но тут мне показалось, что наша с ней близость произошла во сне, и я испугался, что она накинется на меня, если я заговорю об этом. А еще я понял, что она никак не предохранялась, да и я тоже, так что, вполне возможно, ребенок будет, и от этой мысли я чувствовал себя почти счастливым.

Я не мог пошевелить руками и, открыв глаза, обнаружил, что они привязаны к кровати.

"Что вы делаете?" – Я пытался сказать что-то еще, но меня заглушала Ревекка. Когда мне привязали и ноги, я начал кричать, прося помощи.

Надо мной стояла тетушка Куин и причитала:

"Квинн, дорогой, ты вырвал иголку капельницы. Ты все время с кем-то вслух разговаривал и при этом очень волновался. Даже оттолкнул практиканта. Он должен снова поставить капельницу".

Это было ужасно, просто ужасно. Я уставился в потолок. Мне хотелось поскорее оказаться далеко отсюда, и я отключил сознание. И конечно, сразу рядом появилась Ревекка Она наливала мне кофе и улыбалась. Вперемежку с цинниями цвели маргаритки, мне очень они нравились, эти белые цветочки с желтой серединкой.

"Ты должна найти способ уйти отсюда, – говорил я Ревекке. – Ты должна найти способ покинуть это место и оказаться там, где свет. Бог ждет тебя. Он знает, что с тобой случилось, знает о крюке, знает, что они сотворили. Разве ты не понимаешь, что только Бог может поступить с тобою по справедливости?"

("Просыпайся, Квинн. Мальчик мой, просыпайся".)

"С какой стати мне уходить, когда здесь так мило, – отвечала Ревекка. – Вот, смотри, на мне та самая блузка, которую ты нашел наверху в сундуке. Большая Рамона выстирала и выгладила всю мою одежду, как ты ей велел. Я надела это специально для тебя. А камею видишь? Очень хорошенькая. Венера с крошечным купидоном. Я взяла ее из коллекции тетушки Куин, прямо из-под стекла. Как мне нравится быть с тобой. Выпей еще кофе. А что ты будешь делать со всеми моими старыми нарядами?"

("Просыпайся, Квинн, давай же, открывай глаза".)