А иногда он, словно рапирой, наносил молниеносный удар двумя сложенными вместе пальцами, целясь то в нос, то куда-то под ребра, не переставая при этом насвистывать себе под нос зажигательные ритмы фламенко.
Моя собственная техника, напротив, не отличалась ни продуманностью, ни четкой выверенностью движений, представляя собой скорее спонтанные выпады, продиктованные интуитивным чутьем. Я и сам был немало удивлен той силе, что долгое время мирно дремала во мне. А ведь медведи считаются одними из самых опасных хищников нашей планеты, только мне до сих пор как-то не довелось это осознать. Да и когда? Я же постоянно был чем-нибудь занят, то бродил по бесконечному лабиринту, то просиживал целыми днями за школьной партой, то есть постоянно занимался каким-нибудь не свойственным нашей медвежьей натуре делом. А оказывается, стоило мне только махнуть лапой — и любая из злобных кошек-вампиров кубарем катилась по полу, стоило только оскалить зубы — и они, поджав хвосты и визжа, мигом разбегались. Так что и от меня они получили хорошую трепку. Я с удовольствием работал кулаками, спокойно прицеливаясь, не совершая лишних движений и не забывая об обороне, как заправский боксер на ринге.
Если бы вампиры действительно были настолько трусливы, как утверждает молва, то они бы уже давно покинули поле брани. Только нет, они продолжали упорствовать: какой бы силы оплеухи на них ни сыпались, сколько бы раз я ни швырял их об пол, они только на мгновение исчезали в темноте, чтобы в следующую секунду возобновить атаку.
У них была своя простая, но действенная тактика: они нападали по очереди, непрерывно сменяя друг друга. Одна группа отступала, чтобы передохнуть и зализать раны, и на ее место тут же заступала другая. В то время как мы с Гемлутом не могли отвлечься ни на минуту, у них то и дело появлялась возможность отдышаться и набраться новых сил. Вскоре стало ясно, что долго мы так не протянем.