Хороший совет, нечего сказать. А если на вас надвигается тираннокит Рекс или несется опустив голову разъяренный единорог, стойте на месте, не двигайтесь, авось пронесет, — так, что ли? Не очень-то получается верить таким советам. Интуиция подсказывает: хватай ноги в руки и беги, беги как можно скорее. Однако я сделал над собой усилие и постарался двигаться как можно медленнее, как лодка, плывущая по волнам.
— Двигайся плавно и медленно, — сообщил я приглушенным голосом Гемлуту, — тогда они примут нас за лодку.
— Га? — Гемлут вытаращил на меня глаза. — За лодку? Ты спятил?
— У меня в голове «Лексикон», он иногда подсказывает мне, что делать, — прошептал я, медленно скользя вниз по лестнице, как эквилибрист по натянутому под куполом цирка канату.
— «Лексикон» в голове? Га. Понимаю.
— Правда, это не совсем «Лексикон», а идеет. С семью мо́згами. Он видит в темноте, а еще может открыть банку консервов одной лишь силой мысли. Вот он-то и говорит у меня в голове.
У Гемлута на лице появилось выражение, как у человека, слушающего бредни душевнобольного.
— Э-э, друг, — покачал головой он, — да ты и вправду спятил. Ну ничего, не переживай. С кем не бывает. От такого-то ужаса! В общем, слушай мою команду: сейчас мы хватаем ноги в руки и бежим, бежим как можно быстрее.
Я взглянул вниз:
— Нет. Этого мы делать не будем.
— Что?! Это еще почему?
— Потому.
Я показал глазами на нижнюю ступень лестницы. Оттуда уже карабкались вверх новые полчища крысехвостых. Тысячи и тысячи животных-насекомых широкими черными волнами наводняли собор. Они лезли изо всех дыр, через раскрытые окна и трещины в стенах, быстро растекаясь по полу. Вскоре мы оказались зажатыми в кольце.
— Нам конец, — констатировал я.
— Ты прав, нам конец, — согласился Гемлут, что было на него совсем не похоже.
И все же я почувствовал, что он усиленно ищет выход, какую-нибудь лазейку из создавшейся ситуации.
Только она не находилась.
Кольцо крысехвостых вокруг нас постепенно сужалось. Электрический треск их тараканьего стрекотания усиливало многократное эхо от стен собора.