Стараясь держать голову над водой, Рала стала загребать воду передними лапами, одновременно двигая задними по-лягушачьи.

Она и впрямь продвинулась чуть вперед, поближе к Румо. Рала принялась грести изо всех сил, с удивлением заметив, что река постепенно теряет власть над ее телом. Теперь Рала сама решала, когда держать голову над водой, когда глотнуть воздуха и когда нырнуть. Поплыть — это значит сразиться с водой, подумалось ей.

Вскоре она ухватила Румо за сапог. Гребя второй лапой, она поплыла к берегу, где столпились сородичи, опустив в воду ветки и протягивая лапы. Наконец ей удалось ухватиться за черенок вил. Ралу вытащили на берег, а вместе с ней выволокли и бездыханное тело Румо.

Безмолвные воды реки смерти уносили Румо все дальше. Неужели он будет плыть вечно? Ему все равно, что бы ни случилось, он все стерпит, ведь тому, кто принял смерть, бояться нечего.

Румо видел над собой небо в новом, необычном цвете: кельфовом, громоминовом, опемном, блаковом, иволинтовом. Как вдруг — знакомый оттенок: серебро! Да ведь это серебряная нить, совсем близко — дотянись и схвати! Зазвучал голос, как во сне, но на сей раз голос не пел, а громко и настойчиво говорил:

— Румо! Дыши!

Дышать? Разве нужно дышать после смерти? А он едва начал привыкать.

— Румо! — повторил голос. — Дыши! Дыши же!

«Не могу, — мысленно ответил он. — Разучился».

— Румо! — голос перешел на крик. — Я приказываю тебе дышать!

Внезапно Румо почувствовал сильный и болезненный удар по носу.

Ай-яй!

Откуда в этой тихой обители боль? На глаза наворачивались слезы. Румо всхлипнул и стал дышать.

Открыл глаза.

Кто-то склонился над ним. Моргнув, Румо узнал Ралу. Позади суетились еще несколько вольпертингеров.

— Она щелкнула его по носу, — сказал один.

— И ведь сработало. Невероятно!

— Он жив.