Ушан остановился, повернулся на месте и послал публике воздушный поцелуй. Какой необыкновенный день!

Раздался громкий удар гонга, и публика вмиг смолкла.

Пол арены раздвинулся, и в середине открылся проем примерно два на четыре метра.

— Нагельфар, Нагельфар! — негромко приветствовала его толпа. — Нагельфар!

Ушан замер в удивлении. Похоже на какой-то ритуал.

Снова послышался гонг, и из-под пола показалась остроносая гондола, а в ней стоял краснокожий великан на три головы выше Ушана, облаченный в доспехи: кожаные наплечники, бронзовый нагрудник, серебряные наколенники. На голове у него был золотой шлем в форме черепа с серебряным лезвием на макушке, на бедрах — украшение из костей, обеими руками он опирался на огромный меч. Гондола остановилась, и борец ступил на арену.

Публика неистовствовала.

— Нагельфар-паромщик! Нагельфар-паромщик! — скандировали зрители все громче.

Ухватив меч обеими руками, Нагельфар направил его на публику. Гондола исчезла под полом, и проем закрылся.

Зрители затопали.

«Видать, этот Нагельфар — любимчик публики», — подумал Ушан.

ИСТОРИЯ НАГЕЛЬФАРА-ПАРОМЩИКА

Нагельфар был одним из последних представителей народа осиров — богатырей с севера Цамонии. Нагельфаром-паромщиком его прозвали за то, что всех без исключения соперников он отправлял в царство смерти по реке крови. Овации он любил не меньше, чем драки, и взял себе за правило: убивать красиво. Нагельфар никогда не торопился, подолгу измывался над противником, нанося ему мелкие раны, пока тот в конце концов не умирал в муках. Нагельфару как прославленному мастеру поставляли соперников гораздо слабее него, а потому он мог позволить себе немного озорства.

Нагельфар никогда не проигрывал, и публика это знала. Сражения с его участием считались, скорее, ритуалом с заранее предрешенным исходом, интрига состояла лишь в том, как именно Нагельфар убьет соперника. Одного удара ему было мало, он наносил третий, четвертый, пятый, десятый — с последним голова противника падала в песок. Нагельфар не дрался, он истязал. Не умерщвлял жертву, а забивал, как скот.

Из всех пленников Нагельфар сам выбрал Ушана. Вольпертингер с огромными мешками под глазами не мог быть особенно силен, да и едва ли отличался проворством. Когда Ушан выступил против Нагельфара с тонкой шпагой, в рядах зрителей послышались язвительные шутки и смех. Он бы еще с вареной макарониной вышел!

— Новый пассажир, Нагельфар! — крикнул кто-то. Несколько зрителей рассмеялось.

Нагельфар поворачивался во все стороны, держа гигантский меч обеими руками над головой. Трибуны сотрясались от топота зрителей.