Путники до смерти перепугались, но и Румо порядком удивился, ведь незнакомцы не были похожи ни на кого, с кем вольпертингеру до сих пор доводилось встречаться.

Тот, что повыше, доходил Румо до груди. Худой, бледнокожий, на голове — рожки, одет в странный черный костюм, а в руках — тонкое деревянное копье.

Второе существо выглядело совсем уж странно: вдвое ниже своего спутника, с головой и клешнями рака и куриными лапами. Голову венчала воронка, а вместо одежды на нем красовался бочонок.

Румо потерял дар речи.

— Вольпертингер! — прохрипел высокий, наставив копье на Румо. Руки у него дрожали.

— Так и есть, — отвечал Румо. — Я вольпертингер. А вы кто такие?

— Меня зовут Укобах, — ответил высокий.

— А я Рибезель, — добавил низкий.

— Откуда вы? И куда идете?

— Мы из Бела! — заявил Укобах.

— Идем в наземный мир! — подхватил Рибезель. — Да здравствует Снежный Урс!

И оба подняли вверх кулаки.

Тут Румо опешил.

— Урс? — переспросил он. — Вы знаете Снежного Урса?

УКОБАХ И РИБЕЗЕЛЬ

Укобах и Рибезель были представителями двух самых многочисленных групп жителей Бела. Укобах — знатный белянин, дальний родственник короля Гаунаба. Рибезель, напротив, происходил из низшей касты гомункулов, существ, созданных алхимиками.

Многочисленное семейство Укобаха имело значительное влияние на политику города и поддерживало близкие связи с политической и военной элитой, а кое-кто даже был представлен ко двору. Образование, какое получил Укобах, в Беле было доступно лишь избранным, и семья ожидала, что однажды он займет высокий пост на королевской службе.

У Рибезеля не было ни отца, ни матери. Как и все гомункулы, он появился на свет из алхимического варева — в Беле его называют материнским супом. Гомункулы исполняли в Беле самую черную работу, не имели никаких прав и не охранялись законом: убить гомункула не считалось преступлением. Любому белянину ясно: большего неравенства в социальном положении, чем между Укобахом и Рибезелем, и представить нельзя.