На вечер того же дня была назначена казнь. Советникам давно пора было утереть слезы и официально признать новую королеву, ведь Квадара нуждалась в ней как никогда прежде. Смерть предыдущих правительниц по-прежнему держали в строжайшем секрете. Чтобы избежать массовой паники, о ней объявят только после коронации.
Арабелла с нетерпением ждала, когда ее попросят записать первое обращение к народу.
Придворная портниха сшила для нее изумительное платье, подчеркивающее все ее изгибы. Доведется ли надеть его снова? А почему бы не носить его каждый день? Или это уже перебор? Впрочем, королева вольна делать все, что захочет, ни на кого не оглядываясь.
Она постаралась выкинуть лишние мысли из головы и шагнула в новое платье, как будто вступала в новую жизнь. Надев его, она словно заново родилась.
Платье было ослепительно белым, с кружевным лифом и широким шелковым поясом. Повернувшись, она увидела в зеркале свою бледную обнаженную спину. Юбка была в пол, с традиционно длинным шлейфом, который протянется от ее покоев до самого тронного зала, символически связывая ее прошлое и будущее.
Взглянув напоследок на свое отражение и заправив под золотую корону прядку каштановых волос, Арабелла вышла в коридор.
По пути в тронный зал ее приветствовали придворные и слуги, а солнце, проникавшее сквозь дворцовый купол, окрашивало ее платье в золотой цвет. Похоже, Дженри созвал весь дворец.
– Им нужно воспрянуть духом, – говорил он. – Им нужен праздник.
Собравшиеся пели коронационный гимн – мелодию из четырех нот, исполняемых на разный мотив. Четыре ноты символизировали четыре квадранта. И четырех королев.
На смену которым вскоре придет одна. Хотя советники еще не предлагали ей объединить под своей властью все земли, это лишь вопрос времени. Другого выхода у них нет.
Арабелла не в силах была сдерживать улыбку. Она сияла и чувствовала себя самой красивой девушкой на свете. На короткий миг она представила, что сказала бы мать. А потом прогнала эту мысль прочь и всецело отдалась волшебному моменту.
Макель стоял в боковом коридоре. Когда она проходила мимо, он коснулся забинтованной рукой полей котелка и хитро улыбнулся. Все прошло по плану. Без сучка без задоринки. Их никто не заподозрил.
Ее мысли успокоились. Воображение больше не рисовало сцены, в которых она убивает королев, соблазняет дельцов с черного рынка и хоронит жуткий труп матери.