Я покачала головой. До сегодняшнего утра я даже имени ее не слышала.

– О да, – сказал он, заметив мое замешательство. – Мы дружим уже много лет.

Он сжал решетку руками, и я ахнула. На них не только не было бинтов: они полностью зажили.

– А-а, заметила? – Он пошевелил пальцами. – Наша расчудесная королева выдала мне дозу ГИДРы. Ежегодную квоту. Ну разве я не везунчик?

Я боролась с желанием закричать. Отец при смерти, Варин к тридцати годам ослепнет и поплатится за это жизнью, а бесценную ГИДРу получил Макель? И где здесь справедливость?

– Хочешь, раскрою тебе тайну? – сказал он. – Тебя все равно скоро повесят, так почему бы и нет?

Я поджала губы. Мне не нужно было ничего, что Макель предлагал даром. Наверняка это очередная уловка.

– Знаешь, почему ГИДРы так мало?

Я ничего не ответила.

– Когда-то ГИДРа была женщиной. Врачом, к слову сказать. Но не простым, а подправленным.

ГИДРа – человек? Но если она могла исцелить любого, почему помогала лишь одному пациенту в год?

– Знаю, о чем ты подумала, – махнул рукой Макель. – Но нет, она вовсе не была похожа на моих подручных. Она другого поля ягода. – Он ухмыльнулся. – Ее гены отредактировали так, чтобы она могла работать с больными, не заражаясь. Как-то раз, извлекая из живота пациента осколок, она порезалась, ее кровь капнула ему на рану, и хоп… – он хлопнул в ладоши, – рана зажила.

Улыбка расползалась по его лицу медленнее, чем протекали мои тюремные будни.

Я стиснула зубы. Я буду молчать. Он не увидит, как мне больно.

– К несчастью, – беззаботно продолжил он, – ее уже давно нет в живых. Но когда она умерла, из ее тела выкачали всю кровь. – Он взглянул на свои руки. – Кровь пытались воссоздать, но все эксперименты провалились. Тогда ее разбавили, чтобы получилось больше доз. Почти все запасы израсходованы, а воровке, да еще и убийце, никто помогать не станет.

Я попятилась и уперлась спиной в стенку.

– Милый наряд, – сказал он, окинув взглядом мои лохмотья. – Только лицо у тебя больно бледное.