Сам герцог лежал на спине с запрокинутой головой и широко открытым ртом. Он втягивал в себя воздух и выталкивал его обратно с шумом, похожим на кузнечные мехи. Сельден подумал, что он без сознания, пока костлявая голова на истончившейся шее не повернулась к нему. Блекло-голубые глаза умирающего были окружены красным.

– Ленивцы! – прокаркал он. Его сморщенные губы тряслись, словно ему хотелось разразиться тысячами проклятий, однако он произнес только: – Кровь!

Они подволокли Сельдена ближе, и один из лекарей достал блестящий нож. Тем временем кто-то подставил небольшой столик, уже застеленный белой скатертью. На ней стоял отполированный до блеска серебряный тазик. Он упал на колени, но они обратили на него не больше внимания, чем если бы он был цыпленком, которого готовились варить. Его левую руку схватили и подтянули вперед, а когда его запястье оказалось над тазиком, лекарь вскрыл ему вену одним ловким и отработанным движением лезвия. Из разреза потекла его ярко-красная кровь. Сельден тупо смотрел, как жизнь перетекает из его тела в миску. Кровь сначала текла частыми каплями, а потом – небольшой струйкой. Столпившиеся лекари смотрели, как она собирается на дне тазика.

– Хватит! – неожиданно объявил один из них.

Сельдену быстро и умело перебинтовали руку белой тканью. Кто-то из помощников лекарей подскочил к нему и, схватив за пальцы, поднял ему руку над головой. Сельден беспомощно обвис у него на руках. Ему хотелось, чтобы его забрали отсюда, не заставляли все это видеть, но его оставили в спальне. Он потрясенно смотрел, как они переливают его кровь в хрустальный бокал. Не меньше четырех лекарей помогали герцогу приподнять голову, а еще двое поднесли бокал к его губам. Еще один посоветовал:

– Пейте понемногу, мой господин!

«Чтоб ты ею подавился!» – пожелал ему Сельден.

Однако этого не произошло. Герцог проглотил немного его крови, а потом, обретая силы, сам поднял голову и стал пить самостоятельно. Сельден с ужасом наблюдал за тем, как к лицу этого человека возвращаются краски. Его сероватый язык слизнул последние алые капли с края бокала. Он вздохнул глубже, а потом попытался сесть. Это ему сделать не удалось, но его голос явно начал звучать тверже, когда они приказал:

– Подведите его сюда. Прямо ко мне!

Они подтащили Сельдена к кровати на коленях. Один из слуг насильно пригнул ему голову в знак почтения перед герцогом, тогда как второй сорвал бинт у него с запястья. Его голову вдавили в одеяло. Сельдену трудно было дышать, но никого это не заботило. Кто-то крепко сжал ему руку и развернул запястье вверх, к герцогу.