Весь этот гнет я ощущала буквально кожей и задалась вопросом – а сколько еще раз мне придется переступать через себя? Через «не хочу» делать то, что вынуждают обстоятельства. Ради чего? Буквально представила череду лет, где я буду вынуждена играть отведенную мне роль. Мои глаза стали заполняться пустотой, подобно тому будущему, что меня ждало. Внутри как будто что-то корчилось и умирало. Дать барсу руку сейчас было равносильно отказу от себя.

Вступление заиграли еще раз, а я так и не пошевелилась. Марр подхватил меня на руки и закружил в танце. Не знаю, что я испытала от такого его решения. Наверное, облегчение пополам с разочарованием от того, что мы все же танцуем. Отвела глаза, избегая его взгляда.

После небольшого замешательства одна за другой к нам стали присоединяться пары. Танцующие кшатры изящно скользили по паркету. Взгляд выхватил Дашу с Камияром. Барс держал сестру на руках. Не удивлюсь, если она тоже отказалась с ним танцевать. Судя по их лицам, они так и не помирились. Увидела Эвелину с мужем. Закружив, Лансон притянул ее к себе и подхватил на руки. Улыбаясь, она обняла его за шею.

В зале то здесь, то там мужчины подхватывали своих партнерш на руки, кружа под музыку. Нашлось много желающих поддержать хозяина дома.

Стоило смолкнуть последним аккордам, как Хант, не отпуская меня, пошел на выход. Новая мелодия еще не заиграла, и в наступившей тишине оглушительно прозвучал звук пощечины. Повернув голову, успела увидеть уходящую Дашу. Кажется, на этом вечере обе сестры отличились.

Я не проронила ни слова, пока мы садились в небольшой летательный аппарат и отправлялись неизвестно куда. По лицу Ханта нельзя было определить, какие чувства он испытывает, оно было непроницаемым. Лично у меня наступило эмоциональное опустошение. Мне стало все равно, что случится дальше. Внизу все еще гремел праздник, и толпы народа даже не думали расходиться. Отвернувшись от барса, закрыла глаза и незаметно провалилась в сон.

Проснулась, лишь когда мы приземлились и Марр открыл дверь с моей стороны. Прохлада ночи ворвалась в кабину, прогоняя сон. Пришлось выходить и идти в дом. Мы прилетели к какому-то особняку, я его даже толком не рассмотрела. Проведя меня на второй этаж, барс показал спальню, сухо сообщил, что в гардеробной есть вещи, чтобы переодеться, и ушел.

Не став мучить себя вопросами на предмет того, вернется он или нет, я первым делом избавилась от платья, натянула на себя найденную мужскую рубашку и, даже не смывая макияж, чего никогда себе не позволяла, завалилась на большую кровать, отключаясь.