Еще больше часа мне пришлось выслушивать жалобы Нордрассила, и только изредка удавалось перебивать этот монолог своими вопросами. Интуиция подсказывала, что разумному дереву нужно выговориться, в противном случае я рисковал превратить зеленого друга в механического исполнителя своих приказов, а настоящий друг намного надежнее и полезнее десятка бездушных рабов. Поэтому серьезные вопросы пришлось отложить, и сейчас я просто слушал, сосредоточившись на управлении дельтапланом.

Вскоре горизонт на востоке окрасился в алый цвет, и стало светать. Зрелище было очень красивым, и Катя буквально визжала от восторга, впервые встречая рассвет в полете. Когда в лучах восходящего солнца заискрился огромный магический купол долины, я перевел аппарат в набор высоты, чтобы было легче обнаружить проход в куполе, и перешел на магическое зрение для поддержания безопасного расстояния до границы защитного периметра. Примерно через полчаса дельтаплан набрал необходимую высоту, и мы вплотную приблизились к долине. Я приказал Нордрассилу открыть проход и вскоре увидел, как в туманном мареве магической защиты начинает появляться отверстие, и перевел аппарат в пологое снижение.

Вскоре туманная дымка купола осталась позади и под нами раскинулась сюрреалистическая картина долины Дерева Жизни. Рядом с Нордрассилом даже Останкинская телебашня выглядела бы жалким карликом, и сознание с трудом верило в реальность происходящего. За прошедшие годы Эльфийская долина кардинально преобразилась, потому что эльфы проделали по-настоящему титаническую работу. Лес был расчищен от сухостоя и бурелома, гниющие болота превратились в озера и пруды. Русла многочисленных речек и ручьев были очищены от упавших деревьев и мешающих протоку зарослей камыша. Разрушенные временем древние дороги были восстановлены, а через реки и овраги были переброшены многочисленные ажурные мосты и мостики. Долина превратилась в огромный рукотворный парк, но у меня не появилось ощущения искусственности и насилия над природой – все выглядело на удивление естественно.

Раскинувшийся под крылом пейзаж настолько удивил меня, что рука сама потянулась протереть глаза, потому что увиденное показалось сказочным миражом. Вокруг царил покой и умиротворенность, а воздух долины был наполнен чарующим ароматом цветов, по сравнению с которым лучший французский парфюм казался вонючим дихлофосом. Лучи солнца всеми цветами радуги подсвечивали магический купол долины, который выглядел природным цветомузыкальным экраном, являвшимся великолепным фоном для этой нереальной картины.