– Дурацкая ситуация, да?

Сей молчит.

– Я тебя не понимаю, ты меня не понимаешь… Мы люди разных миров, ты уже мне напоминал об этом…

– Ася, пожалуйста…

В голосе я слышу мольбу, но не готова сейчас думать, что он имеет в виду. Выдыхаю. И произношу то, что должна:

– Извини, я не собиралась ставить под сомнение твои способности. Все вокруг говорят мне, что ты крут. Я верю. Видела, как ты двигался на арене – ничего в этом не понимаю, но это было впечатляюще. И я действительно не думаю, что Миирин лучше тебя сможет меня защитить, честно. Прости, если обидела.

Сейшей молчит, потом говорит совершенно другим тоном, спокойным и отстраненным.

– Я не должен был на тебя кричать.

– Угу. Сколько дней нужно, чтобы моя печать целиком восстановилась?

– Еще два дня.

У меня на душе какой-то тягостный осадок от разговора, и извинения в этот раз не помогли. Иду в ванную, отказываюсь от предложения помочь, с собой та же длинная футболка и шорты. Когда я выхожу, эльф сидит на кровати с влажными волосами, голым торсом и в знакомых домашних штанах. Домой, что ли, сбегал? В напряженном молчании гасим свет и забираемся под разные одеяла. Это так странно. Спать еще не хочется, о чем разговаривать непонятно. Вздрагиваю от едва слышного шепота:

– А тебе не приходило в голову, что я здесь, потому что хочу здесь находиться?

– У меня дома?

– У тебя в постели.

Сердце пропускает удар. И как мне реагировать?

– Что тебе, женщин вокруг мало?

Сей поворачивается на бок и опирается на локоть. Тонкое одеяло сползает, оставляя обнаженной кожу в тусклом сиянии луны. Я тихо любуюсь им, зная, что это невозможно застукать в полумраке спальни.

– Я не хочу других женщин, я хочу тебя.

– Сейшей… я не могу… так.

– Какие у тебя любимые цветы?